Сны

Из-под куртки на груди проглядывает тельняшка и черная на редкость густая волосатая грудь. От него шел резкий запах одеколона, аромат которого трудно отличим от перегара, и сигарет. Нельзя сказать, что он был не опрятен, но то, что холостяк с военным прошлым было написано на его круглом лице.

– Кто здесь? Часы приема окончены уже давно… Ох ты, Макс ты что ли? Это тебя как угораздило коленки то ободрать?

Борис хорошо знал Макса в лицо, так как тот всегда при возможности заезжал за Никой забрать ее с работы. Бывало, что коротать время ожидания Максу приходилось именно в его компании.

Он не очень был ему симпатичен, однако Борис любил слушать, как тот пытается на простом языке объяснить ему, что-то из науки. Борис ни когда не был глуп, но образования ему явно не хватало.

Макс зашел внутрь, мимо Бориса сразу направился к Зине.

– Где Ника?! (сдерживаясь Макс)

– Так с тобой ведь в ресторане?, собралась к назначенному, расфуфырилась да на такси и укатила,… что случилось то? Ты ведь звонил я тебе и…

– Не было ее там, давай вспоминай, какое такси во сколько точно, собиралась ли куда заехать, что говорила…

– Так я же…

Раздался резкий грохот и выключился свет, Макс стал чувствовать, что опять начинается.

– Это что за?! Борис замер онемев, выпучив глаза, смотрел на потолок.

Зина вжалась в угол стены, легкий свет из окон освещал силуэт на потолке, в ее глазах застыл глубокий ужас от увиденного кошмара. По потолку ползла тень с чертами человека, которая постепенно становилась выпуклой и в итоге превратилась в чернильно-черного человека, без лица, стоявшего на четвереньках на потолке.

Макс к тому времени уже скорчивался от очередной волны симптома не ведомой ему болезни, но на этот раз боль была еще сильнее и нарастание ее ускорилось.

По всей больнице начали раздаваться истеричные крики. Черный человек спустился на пол, теперь было отчетливо видно, как с него стекает черное вещество, что-то вязкое и липкое похожее на нефть. Существо собралось направиться в сторону Макса, как раздался выстрел.

Борис, придя в себя, расчехлил пистолет и, не раздумывая, пальнул в неведомую тварь. У черного человека резко, казалось со скоростью света, поднялась левая рука в сторону стрелка. Борис начал трястись, задыхаться, его глаза стали быстро наливаться кровью. Макс давно уже стоял на коленях, жмурившись от боли уже не в силах наблюдать за происходящим. Внезапно он распахнул руки, отклонившись назад, открыл широко рот и глаза начиная громко кричать.