Семь клинков во мраке

– Хрипит всякий раз, как она берет высокую ноту, – заметила я. – Они мастерят арбалеты, которые выдают десяток болтов в три секунды, но никак не исправят эту сраную трескотню.

– Следите-ка за языком. – Дайга продолжил дирижировать воображаемым оркестром. – Вы, боюсь, пробыли тут слишком долго. Нисколько не цените столь изумительные вещи. Даже сомнительная культура здешних мест предпочтительнее полного отсутствия оной, м-м?

Он взмахнул рукой. Глаза под маской слегка блеснули фиолетовым. Чашка на столе вдруг поднялась и прилетела Дайге в ладонь.

– Прошу прощения, госпожа.

Еще взмах – и, оторвавшись со стола, передо мной зависла вторая чашка. Я взяла ее, кивнула в знак благодарности, отхлебнула крепкий жасмин. И, прежде чем начать убивать друг друга, мы долго сидели просто так, попивая чай.

– Не ожидал, что меня найдут, – произнес Дайга с мрачной торжественностью, как на похоронах. – В особенности – что найдете вы.

Я уставилась на него на мгновение.

– Значит, ты меня знаешь.

– Доводилось слышать рассказы.

– Которые?

– Меня интересует лишь один. – Дайга тоже уставился на меня сквозь пустые глазницы маски. – Вы и в самом деле были при Бессонной?

– Была, – кивнула я.

– Ясно. И в самом деле совершили то, о чем говорят?

Я помедлила.

– Совершила.

– И теперь вы здесь по мою душу. – Он отвел взгляд. – Вас послала Императрица?

В его голосе прозвучала надежда, прорвавшись сквозь шероховатость разочарований.

– Я здесь по иной причине.

Дайга уронил голову, из пасти демона вырвался вздох.

– Я отдал Империуму все – годы, плоть, всю мудрость и бурную силу, которые им сопутствовали. И теперь на меня ведут охоту, я лишь очередной бродячий пес, окруженный гончими.

– Смерть не выбирают, – отозвалась я. – Ее можно только заслужить. – Я окинула взглядом блестящие влагой горы оружия. – Ждал войско?

– Всякий добрый господин нуждается в вассалах, – пробормотал Дайга в ответ.

– Скитальцам не дано быть господами. И вассалы у них обычно получше тех детишек.

Мелодия завершилась мягкой, угасающей нотой. Вокафон затих, и воцарилась тишина, которую нарушало лишь тихое потрескивание. Ладонь Дайги зависла в воздухе.

– Вы их убили? – негромко поинтересовался он.

– На помощь не подоспеют.

Дайга мрачно кивнул.

– Они чаяли обрести предназначение. Я чаял им его дать. – Он стиснул подлокотники.