Семь клинков во мраке

 – Лиетт извлекла из мешочка горсть порошка, рассыпала его по символам. – Или тот, кто умнее ее создателя.

Один за другим знаки мигнули, тускло засветились. Лист дернулся, словно живой, и из него донесся едва слышный гул. Лиетт стукнула пальцем по символу, и он издал сладкозвучную ноту:

– Приди…

– Поющее письмо, – пробормотала я. – Думала, это искусство утрачено.

– Так и есть, – ответила Лиетт. – Для всех за пределами Империума. За исключением меня, разумеется. И того, кто это написал. И, вероятно, парочки незнакомых мне чарографов, а в остальном – да, искусство, конечно, полностью утрачено.

Лиетт простучала по остальным символам. Они, зазвенев, вывели тихую амелодичную песню.

«Приди к нам. Старкова Блажь, в день Шестой Жатвы. Тебя с презрением изгнали из Империума, тебя травили псы лже-Императора. Мы даруем возможность вернуть все. Твое искусство. Твою жизнь. Твой Империум. Приди к нам. Мы ожидаем».

– Любопытно, – пробормотала Лиетт. – Старкова Блажь всего в десяти милях отсюда.

Она осеклась, заметив, что я не слушаю. Мой взгляд был прикован к листу. В ушах звенел голос письма. Не думала, что вновь услышу этот голос.

Пока не проткну клинком рот, который его исторгнет.

Два дня назад. Я разминулась с ним на каких-то жалких два дня. Если бы я выследила Дайгу чуть раньше, если бы пробила чуть больше черепов, сожгла чуть больше домов… И похер, что обо мне стали бы говорить.

Но я упустила время. Тут ничего не поделать.

– Там говорится зачем?

– Нет. Только дата, место и…

Она не умолкла. Умолкают нормальные люди – когда боятся того, что нужно произнести дальше. Лиетт – не нормальный человек. Умолкнув, она встает и, мать ее, замирает.

– И что?

Пока ее не пошевелишь.

– И что, Лиетт?

– Сэл… – Ее голос был мягче лепестка, упавшего с мертвого бутона. – Почему ты пришла?

– Узнать, что в письме и…

– Нет, почему ты пришла ко мне?

Я помедлила, уставилась на нее.

– Потому что ты лучшая.

– Я не просто лучшая. – Лиетт не сводила глаз со своих изящных пальцев, лежащих на столе. – Я гениальна. Настолько гениальна, что понимаю – финал письма тебя не обрадует. Давай я просто скажу тебе забрать свой револьвер, забрать свои пули и отправляться куда подальше. Стреляй, убивай, пей, играй, как всегда. Возвращайся, когда кончатся деньги, виски, удача, неважно.