Семь клинков во мраке

– Твой человек?

Она молча протиснулась вперед и, оставив меня следить за входом, опустилась рядом с мертвой на колени. Провела пальцами по коже, висящей на костях так, словно кто-то выжрал из-под нее всю плоть.

– Выборочное поглощение, – забормотала Лиетт, явно ничуть не смущенная зрелищем. – Оно выело важнейшие части – органы, костный мозг, мышцы, – и оставило все прочее. Словно… – Она нахмурилась. – Ты когда-нибудь видела плащ без человека в нем?

Я не ответила. Лиетт все равно разговаривала сама с собой.

– Магия, очевидно. Но я никогда не встречала чары, способные на такое.

А я – да. Однажды.

Мне не понравилось.

И я, чтоб меня, не могла отделаться от мысли – что же творилось в голове несчастной в тот момент? Верила ли она, что ее спасет стойка? Что думала, когда мышцы усыхали, когда жизнь утекала из тела? Чье имя она кричала, когд…

Блядь.

Ну, суть ты улавливаешь.

Я тоже кое-что улавливала – то, что улавливать мне совершенно не хотелось. Что бы тут ни стряслось, что бы они ни планировали, я опоздала.

Я знала это еще на подходе. Была готова увидеть весь ужас, который они заварили. Но до сих пор не понимала, что именно это был за ужас, помимо того, что боли он причинил много.

Скрип с верхнего этажа.

Далекий шепот песни Госпожи.

Гулкое нетерпение Какофонии в кобуре.

Магия. И близко.

– Что там?

Голос Лиетт упал до шепота. Чарографы, может, и талантливы – и все-таки они не маги. Лиетт не слышала, не умела слышать песнь. Но заметила, что ее услышала я.

Я жестом приказала ей оставаться на месте.

Переложила Джеффа в левую руку, правую опустила на Какофонию. Прижалась к стене и медленно пошла по ступенькам, не сводя глаз с верхней площадки, где располагались комнаты. Тени не выпрыгнули. Не ударили чары. Когда я поднялась, меня не встретило ровным счетом ничего, кроме слегка приоткрытой двери в конце коридора.

Неплохо.

Я осторожно ее толкнула, сунула нос внутрь. Передо мной предстала скромная комнатушка: пара кроватей, письменный стол и еще один поменьше, с непочатой бутылкой на нем.

На колышках висела пара теплых дорожных плащей. Уютненько; ровно то, что в подобных местах и ищут.

Ну правда. Прелесть этой комнатушки почти не портил лежащий посреди нее труп с раздробленным горлом.

– Еще один, – мрачно заметила Лиетт, которой явно наскучило ждать внизу.

Я не стала ее останавливать. Она протиснулась мимо меня и опустилась на колени рядом с мертвецом.