Кофейная чашка. Выпей, расслабься, упокойся

Пасть омерзительного глубинного титана сомкнулась с грохотом и скрипом зубов-клыков. Его образ начал медленно и уверенно исчезать под толщей воды, сменяя морду на бок туловища. В конце погружения, над водой, показался очень большой несуразный костяной хвост, напоминающий картёжную масть пик. Который тут же уходя под воду, разнёс, вслед за собой, оглушающим хлопком высокие пенные волны на несколько километров.

В закрытой пасти монстра наступил кромешный мрак. Сжатое пространство внезапно вздрогнуло и завибрировало.

Молодому человеку стало понятно, что существо только что сглотнуло и тут же отправило его в своё брюхо по очень узкой и тесной глотке. Переворачиваясь и извиваясь, юноша ощущал, как его тело скользит по слизкому проходу, цепляясь за прихваченные вслед за ним острые обломки. Под таким давлением и от такого кручения голова практически ничего не соображала. Мозг посылал панические импульсы во все части тела и лишь рот мог воспроизводить их чётче других органов. Но крик тут же превращался во что-то булькающее и нечленораздельное.

Борьба за жизнь продолжалась. Джаред не переставал пытаться зацепиться во мраке за что-либо руками, скользя по зловонному горлу зверя. Пусть в его голове была паника, в груди всё сжималось и горело, а ноги не слушались вообще, что-то ещё оставалось в нём, что помогало пытаться бороться за собственное спасение. Скорее всего, это было обычное отрицание происходящего ужаса, а борьба происходила основываясь исключительно на рефлексах и инстинктах.

В миг пространство вокруг Джареда перестало быть сильно тесным и удушливым, и он снова смог более-менее нормально дышать, перехватывая воздух между потоками воды. Упав в какую-то нишу, или даже впадину, его стремительное поглощение прервалось. Даже если бы его глаза были на своих местах, из-за густого мрака он бы всё равно ничего не смог рассмотреть. Но, у него оставались уши и они помогли расслышать немного удивлённый и испуганный голос.

«Здесь кто-то есть? Бога ради, кто бы ты ни был, достань меня из этой чёртовой лужи! Я едва дышу!» – раздалось в душной и сырой тьме.

Джаред, будто сочувствуя страдальцу в его положении, начал идти на голос, вместо того, чтобы в случившейся паузе ужасных событий попытаться оценить своё состояние и попытаться помочь себе самому. Для него было привычным отзываться даже на обычную просьбу, не говоря уже о криках помощи.