Боттичелли из Страны Дураков

Боттичелли из Страны Дураков

Сэмюэль Гей

Независимо и свободно живут люди в пансионате для людей с уставшей психикой. Благостная жизнь заканчивается, когда в пансионат наезжает комиссия. Пансионат приговорен на ликвидацию, а обитатели его уходят в Никуда. Остаются два друга: Боттичелли и Мишаня. Им предстоит в новом жестоком мире за стенами душевного приюта найти свой путь, научиться жить по правилам чуждого мира.«Боттичелли из Страны Дураков» – живая книга. По ней, как по отрывному календарю, можно сверять нашу сегодняшнюю жизнь.

Боттичелли из Страны Дураков

Сэмюэль Гей

© Сэмюэль Гей, 2018

ISBN 978-5-4485-3960-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Необходимые разъяснения автора неподготовленному читателю

Даже не знаю с чего начать… Но только учтите – все это очень серьезно и очень по секрету. О том, что я вам расскажу, никто не должен знать. А то, чего доброго, все захотят жить как мы, отыщут наш райский уголок – и тогда прощай благодать Господня – опять будет та же Страна Дураков, в которой так привычно прозябаете вы.

Не обижайтесь, я знаю что говорю, мне бояться нечего. А вот вы можете пострадать, потому что я не знаю, кто ваш хозяин и каков его нрав.

Что? У вас нет хозяев? Вы живете в свободной стране? Перестаньте! И никогда больше не говорите о том, иначе я окончательно причислю вас к недоумкам и больше ничего рассказывать не стану.

И не надо спорить. Я знаю. Сам когда-то жил в «самой свободной стране». Уже будучи школьником первой ступени, в форме военного образца – во фланелевой гимнастерке, перепоясанной широким ремнем с тяжелой медной бляхой, я пел под дирижирование учителя новопридуманные псалмы: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек…» А отцы наши в то время на своих торжественных собраниях тоже не молчали, поднявшись со стульев все, как один, выводили во весь дух: «Мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем»… И почему-то стоя всегда пели, будто к ним, строителям, уже приближался Главный Прораб.

Вот под такую музыку я рос. Ха! Надо было прожить целую жизнь, чтобы запоздало поумнеть, перестать бояться и признать – чушь все это! «Кто был ничем», он таким родился, он не хочет или не может быть «всем».

И так было во веки веков – все люди разные.