Подарок отца. Книга пятая. Леди золотой кувшинки

Пока Питер шёл к двери, дурное и непонятное предчувствие охватило его. Кто бы это мог быть? Он успел только снять засов и открыть дверь, как отлетел от внезапного удара, нанесенного в челюсть. И плашмя рухнул на шкуру лося, аккуратно разостланную на полу у камина.

Ровена от неожиданности вскрикнула. В испуге вскочила с постели, она, ещё не окончательно проснулась и, не осознавая, что происходит, кинулась на помощь к Питеру. Но тот быстро оправился от удара и уже сидел на полу, одной рукой упираясь в пол, а другой, потрогал челюсть, проверяя, нет ли повреждений.

Затем потряс головой, а уж потом только взглянул на пожилого седовласого мужчину, стоявшего молча, скрестив на груди руки. Он на миг склонился над поверженным.

– Ровена, если я правильно понимаю – это твой знаменитый и пресловутый дед, сэр Освальд? – проговорил Питер, всё ещё потирая ушибленное место.

Ровена смущённо и растерянно смотрела на деда. Уж кого-кого, а его она точно не ожидала увидеть сейчас и притом так скоро.

Это было совершенно внезапно и так неожиданно… Ей даже стало неловко.

– Да. – растерянно проговорила она.

– Я его сразу узнал по удару. Теперь знаю, кто тебя научил такому удару, – недовольно проворчал Питер.

Сэр Освальд громко и раскатисто засмеялся. Ему понравилось, этот наглец оказался с чувством юмора и, более того, не утратил его, даже будучи повергнутым противником. Сэр Освальд, выпустив пар, слегка смягчился и заговорил уже примирительно:

– Надеюсь, вы, молодой человек, не в обиде? Хотя, смею заметить, мои руки ещё очень сильно чешутся.

Не знаю, как поступят сэр Гюнтер и леди Магдалена, но, думаю, ваши беды только начинаются.

– Бабушка и дедушка Гюнтер тоже здесь?! – воскликнула удивленная Ровена, совершенно сбитая с толку.

Она не знала радоваться ей или огорчаться. И вообще, что делать? При других обстоятельствах она бы запрыгала от радости, но только не сейчас. Оба лишь на миг взглянули на неё, но ничего не сказали и снова уперлись друг в друга свирепыми взглядами, намереваясь разобраться между собой по-мужски без всякого женского вмешательства.

Питер горько и с досадой в голосе издал нечто похожее на смех. В его смехе слышались истерические нотки.

– Зная вашу внучку, – начал Питер с сарказмом, – леди Ровену, могу себе представить, – ответил молодой человеку сэру Освальду.

Ровена отвернулась от Питера, обидевшись на его слова. Но лишь на миг. Её обида на Питера длилась совсем недолго.