По пути с Вечностью

Возле кабинетов, спрятавших свое нутро за массивными дубовыми дверями, стояли цветочные горшки с растениями, которые мне до этих пор не доводилось встречать. Расписание своих лекций я получил еще до моего приезда сюда, поэтому мне не составило никакого труда найти дверь, ведущую в кабинет философии. Какого же было мое удивление, когда я увидел тех четырех парней, только сейчас я мог их детально рассмотреть.

Один из парней сидел на подоконнике, смотря своими голубыми глазами на парту, за которой сидели его друзья.

Его высокий рост, похоже, совершенно не мешал ему чувствовать себя на ровне со всеми, без переживаний на счет неудобств высокого роста. Рядом с ним, по центру, в очень расслабленной позе, которую можно было бы охарактеризовать как растекшуюся по стулу лужицу, сидел парень на вид, также как и всем остальным, ему было около восемнадцати; высокий рост и крепкое телосложение придавали ему некую харизматичность, а густые короткие рыжие волосы под солнечными лучами становились похожими на разъяренное Адское пламя, которое невозможно погасить. Его улыбка была очень приятной, и даже брекеты не могли ее испортить. Вот, например, худой, долговязый парень, сгорбившись, торопливым шагом направлялся к той самой парте. Я на своей шкуре знаю это чувство – когда ты вымахал большой и нескладный, и тебя слишком много в этом мире: тебя и твоего неуклюжего тела. И в какой-то момент ты невольно начинаешь сутулиться и съеживаться, пытаешься быть как все, потому что не веришь, что на самом деле заслуживаешь занимать столько пространства, отнимать у других место под солнцем… У него была масса колец на пальцах, а густые русые волосы ниспадали на большие задумчивые глаза цвета горького шоколада. Через все лицо проходил уродливый красный шрам, который пересекал искусанные в кровь губы. Эти трое сидели рядом с тем парнем, с которым мы столкнулись на входе в колледж пару минут назад.

Мне казалось, что эти парни готовы прожечь дыру в любом, кто, по их мнению, смотрел как-то не так.

Они были дружны на столько, что, даже будучи такими разными, становились внешне похожими на самых что ни на есть родных братьев. За многое количество времени, что я прожил в общем счете, мне ни разу не доводилось видеть такой крепкой и искренней дружбы, а уж тем более испытывать ее на себе. Каждый из них четверых ощущал себя в этой компании на своем месте, как примитивный кусочек пазла.