Пути тьмы

 – Стихия огня… Сильная, непредсказуемая, властная. Что же будет, если долго держать её в теле слуги?» – и с этими размышлениями, невольно всплывшими в её голове, Ферат довольно быстро погрузилась в сон.

Глава7.

Ведьма чувствовала, как сладкая дрёма окутывает её сознание, тело, словно онемевшее, не желало шевелиться и пробуждаться, было тепло и хорошо, но всё-таки что-то мешало. Сонно открыв глаза, девушка поняла, что именно – это было солнце, светившее ей в глаза. Причём светившее настолько нагло и упорно, что в пору было подумать, будто ему нравится издеваться над чернокнижницей.

Это-то и заставило Ферат нервно сесть и бросить злобный взгляд на окно. Как и ожидалось, там стоял Сакари и с помощью зеркала пускал солнечных зайчиков ей в глаза. А ожидалось это потому, что расположение дома и кровати в нём никогда не позволяло солнцу дотянуться до спящей ведьмы и сегодняшний день не мог быть исключением.

– Да чтоб тебя! – прорычала девушка, заставляя открытые ставни с силой захлопнуться.

Еле успевший увернуться от этого порыва ангел, дико расхохотался на улице и заметил:

– Ты сама хотела проснуться от солнечных лучей! Я заметил, что они не могут попасть в твой дом и помог им. Я исполнил твоё желание, так что проснись и пой!

Изнутри дома послышалась отборная ругань и проклятья, о некоторых из них Сакари даже всерьёз обеспокоился, мало ли что нашлет на него эта чернокнижница в действительности, однако, спустя долгий поток брани и громкий топот по комнате туда-сюда, ставни вновь нервно распахнулись и показалась заспанная Ферат с растрёпанными волнистыми волосами.

Данная картина ещё больше насмешила парня, но в этот раз он решил сдержаться, хотя удавалось с трудом.

– Который час? – пребывая в крайнем недовольстве спросила ведьма.

– Смотря по какому летоисчислению и смещению временных циклов, – сделав умный вид ответил ангел. Девушка уже хотела испепелить нерадивого слугу взглядом, но Бастина где-то в глубине дома произнесла, сладко потягиваясь:

– Половина одиннадцатого.

– Спасибо, – бросила за спину чернокнижница отнюдь не благодарным тоном, затем ещё раз окинула Сакари таким взором, будто он помёт амферата посреди лесной поляны и ушла переодеваться. Юноша ещё несколько мгновений постоял, улыбаясь солнышку и наслаждаясь проделкой, а затем заговорил:

– Вообще-то, – он подошёл к окну и облокотился на него, положив голову на руки.