Пути тьмы

– Вообще-то, мы знаем самого древнего, примерно, – не отступала Евита. – Вы что, уже забыли о Фритрике?

– М, точно, – вспомнила Ферат. Ещё когда девушке было лет восемь, мир потрясло хладнокровное уничтожение нескольких довольно крупных городов, жители были убиты все, за исключением детей от семи до десяти лет. Тогда молва и разнесла весть о Фритрике, якобы это древнейший ангел смерти развлекался. Магическое сообщество решило, что это странный ритуал или новый почерк пожирателя душ, никто не понимал почему он решил оставить свидетелей.

Девушка ни за что бы не поверила слухам, если бы не была на тот момент уже в Ковене, у которых свои источники информации, те самые говорящие. Кто-то из них знает язык птиц, кто-то насекомых, а кто-то животных. В тот день Ковен почувствовал неладное и отправил на разведку сов, они и принесли весть о случившемся.

– Когда о нём заговорили, ему приписывали примерно четыреста шестьдесят лет, на сегодняшний день ему должно быть около пятисот восьмидесяти, – неожиданно заинтересовалась словами летучей мыши Бастина.

 – Сакари четыреста тридцать один, да, он определённо древний, если слухи о возрасте Фртирика не врали. Всё равно спроси у него ещё раз, у меня предчувствие, это был не просто голод.

Ферат кивнула. Если у Бастины предчувствие, значит стоит прислушаться, кошки обладают хорошим чутьём, именно поэтому их всегда держат прорицатели.

– Ворон, а ты чего скажешь? – поинтересовалась ведьма.

– Я надеюсь ты не пойдёшь на поводу у своего эго? – отозвался тот.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что очень рассчитываю на то, что ты не пойдёшь показывать Ковену своё чудесное воскрешение, чтобы похвастаться новым слугой.

– Не подавай ей идей, – проворчала Евита, а девушка цокнула:

– Что вы обо мне думаете. Хотя, эти старые курицы…

– Ферат, нет! – в раз отрезали звери и тут же вернулся Сакари. Он окинул всех пристальным взглядом песчано-золотых глаз и проходя мимо, к камину, кинул:

– Ферат, да.

– Вот, слышали, – рассмеялась ведьма.

– Дурак, ты даже не представляешь о чём речь, – проворчал Ворон.

– Да мне всё равно, хуже уже не будет.

Когда Сакари развёл огонь лишь прикоснувшись к дровам кончиком указательного пальца, Ферат смогла приготовить ужин, всё-таки все заботы сваливать на слугу было бы слишком скучно. Уже сидя за столом, она посмеивалась с того, как ангел первый раз пробует еду, взирая на неё с явным недоверием.

– С тобой впервые такое? – пошла на поводу у любопытства девушка.