В стреляющей глуши. Подготовка к вторжению

Карие глаза на остром лице пробежались по всем маломальским значимым предметам.

– Мой сюрприз, кажется, сработал, – усмехнулся Фоммель. – Сейчас убедитесь, герр майор.

– Заранее благодарю, – с искренним уважением заметил Васька. – Этот тип как раз здесь не лишним будет.

Ставински, легко выпорхнув из синевато-зелёного гоффрированного корпуса, заметил сразу же Фоммеля. Отдал честь ему и Ваське, приложив к орлу на пилотке два пальца:

– Герр оберштурбанфюрер! Рад вас приветствовать. Пока курсанты разминаются, представьте мне герр майора.

Он, очевидно не признав Ваську, выжидающе ждал.

– О, с великим удовольствием. Правнук князя фон Бисмарка-Шенхаузена, наследник болгарской короны и претендент на румынский престол Корнелиус Парацельс.

– В переводе на русский – Ванька-встанька, – подъитожил Цвигун.

Ставинский обалдело посмотрел ему в единственный глаз. Затем затрясся, давя тихий смех.

– Замечательно, герр майор. Эта шутка просто блеск! Вы отлично подняли мне настроение.

– Я иначе не могу, герр Ставински.

Они стали неспеша прохаживаться вдоль упражняющихся курсантов. Дошли до группы «отсева». Вскоре квадратный немец издал трель свистком, что висел у него на груди. Курсанты моментально бросили свои упраждения и выровнялись.

– Ви будет смотреть, что есть я делайт. Альзо, верштейн? Смотреть…

Он поманил к себе пятёрку «отсеянных». Те, неловко ступая, подошли. Было очевидно, что готовится отработка новых приёмов. Вскоре по его команде они выстроились полукругом.

– Можно я, герр инструктор? – поднял руку здоровенный рыжий курсант, что стоял среди других «отсеяных».

– Семельченко, оставить! – налился краской русский инструктор. – Живо, кому говорят!

– О, ти тоже хотеть? Тогда можно встать, – на квадратной красной ряжке немца выступила улыбка.– Итак, ахтунг! Только вниманий…

Он, как бы раздумывая, стащил свисток на цепочке и, покрутив его в руке, кинул в сторону одного из стоявших перед ним.

Тот решил поймать, но тут же рухнул, сбитый ударом ноги. Немец, изгибаясь и ныряя всем корпусом, бросился на остальных. Он проскальзывал между ними. Делал неловкие движения руками, хватая их за ноги и плечи. Все они валились с ног. Один рыжий Семельченко не оплошал. Схватил, видя такое бесстыдство, горсть земли и плеснул немцу в лицо. Тот, изрыгая всякие «шайзе» и «фердампт», стал выделывать руками и ногами совсем невообразимое. Словно крылья мельницы закружились.