В стреляющей глуши. Подготовка к вторжению

Но есть частности, которые мы исправим…» – не к месту вставил Гиммлер. «Лоренс! Знайте, что на месте вас будут опережать ищейки из Абвера, – поправил шефа Шелленберг. – Они будут убеждать русского своими возможностями. Якобы их фирма старее, а поэтому надёжнее. Агентурные источники более разветвлённые, а наша агентура – досталась нам от кадров, забракованных ещё Николаи и Бредовым, – сквозь холодную ярость он тут же продолжил: – Они будут убеждать русского делать ставку на вермахт. Ни на СС. Тем более – на СД. Укажите русскому – именно на Центральном участке Курского выступа достигнут успех! Именно танковые дивизии СС достигли… как есть… о, Прохоровка! В то время как на участке Воронежского фронта „Великая Германия“ в составе 9-й армии Моделя топчется на месте, не расширяя прорыв.

Думаю, что на хозяев вашего русского это быстро подействует. Действуйте!»

– Где сейчас русский? – Лоренс поинтересовался сразу же, как только спустился с трапа «Do-17».

– Русский проводит занятия со своими кандидатами.

– Вот как! – кустистые брови обергруппенфюрера всколыхнулись. – Он уже отобрал кандидатов?

– Да, обергруппенфюрер. Мы показали ему школу «Валли». Он на занятиях отобрал себе единственного курсанта. Причём из числа отсеянных.

– Ошибка при отборе? – Лоренс удивился снова, задержав колено и придержав фуражку (он приготовился устроиться в «мерседесе»). – Такое возможно?

– Ошибки случаются, обергруппенфюрер. Но в данном случае она исключена. Русский… этот проходимец, – не сдержал себя Фоммель, – сошёлся со Ставински, эмиссаром Канариса.

Вдвоём они прижимают меня с боков. А тут ещё ваши инструкции и директивы штабов «Валли» о боевом братстве Абвера и СД.

– Я понимаю вас, – решительно заявил Лоренс уже в машине. – Однако будьте спокойны, мой мальчик, – он потрепал Фоммеля за коленку. – Мне даны чёткие указания непосредственно от Гиммлера и Шелленберга, – он опустил стекло, разделяющее их с водителем и адъютантом: – Предписано делать ставку на части 2-го танкового корпуса СС.

Это наш козырной туз в предстоящей игре. Можешь забыть о субординации, – усмехнулся он по-отечески, давая понять, что на время поездки становится для него «партайгеноссе». – Кстати, что ты думаешь о нашем ударе в направлении этой… Прохоровки? Последние сводки звучат очень оптимистично. Если бы их не озвучивал этот брехливый мерзавец… – он явно намекал на Геббельса.

– Говоря по правде, партайгеноссе, я не столь оптимистичен в прогнозах.