Последний старец. Сталинградский снег. Черт побери!

В братской могиле с товарищем корреспондентом… извиняюсь, товарищ майор!» Но Симонова это мало беспокоило. Отряхнувшись от известковой и кирпичной пыли он, как марсианин (с красно-белой пыльцой!) что-то строчил химическим карандашиком в пухлом блокноте в кожаной обложке. Перед ним на расстеленном платке лежала точилка «Октябрь», а также с десяток таких же карандашей. Три из них были также остро заточены.

– Здравствуйте, мальчики! – раздался позади шорох. В проёме подвальной лестницы, держась за железные перила, скользнула девичья фигурка в шинели.

Полы были подвёрнуты за ремень. На коротко остриженной «под мальчика» головке чудно смотрелась жёлто-зелёная летняя пилотка. – Санитар-инструктор Пономарёва! Будем проводить санитаросмотр по форме «номер два»…

– …на предмет бронтозавров и прочих живностей в лохматой щетине, – закончил Васька. – Я ничего не упустил?

– С вас первого и начнём, – закусив губу, едва сдержала смех «сестричка». – Покажите голову. Так! Ясно, что ползают.

Теперь закатайте гимнастёрочку. Выше…

– Если б ниже…

– А вы остряк, я погляжу! Ещё выше. До подмышек! Не бойтесь – я не щекочу. Так! Снова ползают. Буду обращаться к вашему комбату. Иначе, вшивость…

Все съёжились. Для моряков проблема вшей никогда так остро не стояла. Симонов ехидно улыбнувшись, что-то снова черкнул в блокнотике.

– Отстреливать нас будут? Аллах-акбар! – испугался Шарафутдинов.

– Не угадали! – девушка что-то принялась писать в своём блокнотике.

 – Надо устраивать хотя бы раз в неделю прожарку всего белья. Иначе вас вши и блохи просто съедят.

– Ага! Как же! – пробасил с сомнением Зазоруля. Покрутил сивый, отросший пушисто ус. – А фрицы уголька подбросят! И пару бомбочек, что б ясней горело.

– Надо продумать этот вопрос, – не унималась упрямая особа в пилотке.

– Можно продумать вместе? – обратился к ней Васька.

– Какой вы… – улыбнулась девушка с карими глазами. У неё в петлицах были заметны треугольнички ефрейтора.

 – Посмотрим на ваше поведение, боец. А пока… – её взгляд скользнул по оробевшим морпехам. – Чтобы всех не мучить, снимите с себя хотя бы вы, товарищ… – она кивнула Зазорули.

Когда Пономарева собралась покинуть тёплую компанию, с ней увязался Васька. Он выпросил у товарища командира сопровождать санинструктора. Ибо, так сказать, снайперы и прочая недобитая сволочь… Симонов, трясясь от внутреннего хохота, отдал такой приказ.