Татуировки. Точка невозврата

Однажды, когда он шел по улице своей характерной, чуть виляющей походкой, направляясь в кондитерскую, около него остановилась чёрная машина с тонированными стеклами и ему было предложено место в машине.

Тарантино заглянул в машину и увидел монаха в черной сутане. Тарантино довольно улыбнулся и подумал: «И в церковь проникли слухи обо мне!»

В машине он спрашивать ничего не стал, полагаясь на помощь бога и случая, но внутри ему льстило, что его знали.

Через тонированные стекла было трудно понять, куда ехала машина, да и ему было это всё равно – он привык к приключениям. За его двенадцать лет жизни гея, он никогда не был подвергнут ни унижениям, ни опасным ситуациям, что он объяснял хорошим отношением к нему бога и своему легкому, положительному характеру.

Машина въехала во двор большого палаццио, и ворота за ней закрылись. Тарантино было предложено пройти в комнату ожидания, куда через некоторое время зашел высокий монах в черной рясе с приятным, чуть строгим лицом, и сел на стул напротив Тарантино.

Он рассказал, что визит Тарантино является тайным, и таким он должен оставаться, если тот хочет иметь клиента, который живет здесь, в палаццио и который наслышан о Тарантино и его деятельности. Тарантино закивал, соглашаясь на все условия.

О деньгах речи не было, но Тарантино знал, что ему заплатят сполна.

Через некоторое время монах вышел, и в дверь вошел пожилой, круглый, невысокого роста человек, как показалось Тарантино, в кардинальской одежде. Тарантино показалось, что он видел портрет этого человека в центральных газетах.

Тот поздоровался и пригласил Тарантино во внутренние покои палаццио. Там был приготовлен ужин и стояла высокая кровать с альковом. Тарантино присел к столу, наливая себе вино в старинный граненый хрустальный фужер.

Вино оказалось высшего качества, Брунелло. Тут он почувствовал, что этот человек в рясе кардинала подошел к нему сзади, и, наклонившись, поцеловал Тарантино в шею, туда, где росли завитки его блондинистых от краски и солнца волос.

Тарантино развернулся всем своим женственным телом и, улыбнувшись кординалу, стал расстёгивать свое легкое шелковое платье.

Так началась связь Тарантино с Ватиканом.