Фантом. Новая эпоха

Через пять минут она вернулась с полным подносом разнообразной пищи. Либо в больницах не так уж и плохо кормят, либо, она договорилась с поварами, чтобы устроить мне незабываемый пир. Чего на этом подносе только не было, он просто ломился от разнообразия блюд. Там было два вторых блюда, картофельное пюре с котлетой и макароны с гуляшом из говядины, горячий куриный бульон с фрикадельками, салат из зелени, залитый маслом, сваренное вкрутую куриное яйцо и несколько кусочков белого хлеба, на который заботливо, ровным слоем было намазано сливочное масло.

Для того чтобы не кушать все это в сухомятку, на подносе также стояли два стакана с крепко-заваренным чаем с сахаром. Окинув взглядом все это изобилие, я сразу-же приступил к приему пищи.

– Вкусно? – Поинтересовалась Екатерина Петровна.

– Да, спасибо. Только я столько не съем. – Маленькому мальчику и вправду не под силу съесть такое количество пищи за один раз.

– Если не доешь, то ничего страшного, кушай. – Она сидела и смотрела за тем, как я уплетаю пищу, облокотившись на руку.

Ей было радостно от того, что я не отказывался от еды. Я и в правду был очень голодным, ведь я не ел, без малого пару дней.

– А мама мне всегда говорила, что тарелочка любит чистоту. – Я чуть было снова не ударился в воспоминание о матери, но Екатерина Петровна оборвала их на корню.

– Просто твоя мама, хотела, чтобы ты хорошо кушал, и был здоровым и сильным мальчиком, чтобы у тебя всегда было полным-полно сил и энергии, для того чтобы ты мог играть со своими друзьями весь день напролет.

 – Она как нельзя точно все описала.

– Да. – Сказал я, и навернул еще одну ложку картофельного пюре с котлетой.

Закончив трапезу, Екатерина Петровна отвела меня в сестринскую, где я остался дожидаться водителя, который должен был забрать меня в новый, пусть конечно не самый радостный, этап жизни. В следующие полчаса я сидел и ждал того момента, когда меня повезут в интернат, время тянулось чудовищно долго. Я смотрел на часы и следил взглядом за секундной стрелкой, которая секунда за секундой, совершала свой вечно замкнутый круг.

Часы тикали очень громко, и в конечном итоге это начало действовать мне на нервы. Мне казалось, будто с каждой секундой этот звук становиться все громче, сильнее, противнее. Он был словно комар, который будто специально летает и жужжит прямо над ухом, мешая спокойно уснуть ночью. Из-за всего этого я начал злится. После того, как я разозлился, не отводя взгляда от этих часов, я немного прищурился.