Цузамэн

Виктор снял их с запястья и дал ей рассмотреть поближе:

– Друг из Домодедово подарил! Знаешь такого?

– Да что они мне все! – сокрушалась Елена, которую чуть не вырвало от перспективы обсуждать друга. – Я о тебе хотела говорить!

Виктор засиял.

– Что с летом? – тут же поинтересовался он.

– Дом арендовала во Франции, на два месяца…

Его всего перекосило.

– Богатые… Но ведь нужна машина, водитель… И купаться, где?

– А я сама, плюс там бассейн есть!

Он расслабился.

– Я купил там недвижимость, – и посмотрел внимательно на неё, а она молчала.

– На Карибах я не была. А вот в Майями мне очень нравится, удивительное место!

– А мне нет, центральных улиц только две…

Беседа явно близилась к концу.

К столику подошла официантка и положила гостям счёт.

– Вы, наверное, на кофе не экономите, – отметил Виктор качество напитка.

Отсчитав чаевые, он снова посмотрел на Елену:

– Как, говоришь, книга называется?

– “Поток”.

Интересы пока не совпадали ни по курортам, ни по работе, ни по семье. Даже от благотворительности отказались. Инвестиционные разговоры замучали всех, соответственно, до кредитов не дотягивались.

Лен, я поеду, а? Настю в институт надо организовать, потом я свободен. Сегодня возвращается. Был день рождения, столько одежды себе в Лондоне купила… Хочет показать, а мне в аэропорт нужно, встречать.

– В Москве так холодно… – заметила она.

– А в Вадуце тепло?!

– Да, солнечно, 25 градусов…

Он тянул её за собой.

“Надо что-то делать сейчас,” – проскочила мысль у Елены.

Они поднялись с кресел и медленно пошли к лифту. Витя нажал кнопку вызова и встал как стена, закрыв её от всего этого бесполезного московского шума и серого автомобильного смога. Воцарилось мгновение всепоглощающей тишины и уверенности в правомерности действий. Елена развернулась к нему, обняла двумя руками за шею и поцеловала в губы.

– У тебя есть полчаса?! – прошептала она, скользя пальцами по коротким волосам, в которых уже виднелась седина.

– Не сегодня, ладненько? – произнёс он ей тихо на ухо в ответ.

В его отчётливых словах Елена вдруг ясно прочувствовала глубокую нежность, согретую когда-то пламенем пионерских костров, унесённую ветром донбасских степей и спрятанную в бездонной глубине угольных шахт.