Граффити любви

Комната была затемненной. Горели два красных ночника слева и справа от кровати. Из-за закрытой двери доносилась музыка, а еще голоса парней и девушек.

Когда дверь раскрылась, я притворилась, что еще не пришла в себя.

– Славик, она ждет тебя, и на этот раз она никуда не сбежит. Ты можешь делать с ней что хочешь, а потом, как наиграешься, поделишься с ребятами. Они тоже не прочь поразвлечься.

Господи, меня же изнасиловать хотят. Я сотни раз думала, как я буду сражаться за свою честь, но меня приковали и их трое.

Я не переживу этого, господи. Не переживу. Мне было очень страшно. Эти парни они вряд ли меня пощадят, а если начну плакать, только на смех поднимут. Нужно как-то словами на них воздействовать, только они не в себе, ведь алкоголь сделал свое дело.

Я не чувствовала от поставленного укола ничего, кроме зуда в руке, а еще тошноты и головной боли. Очень сильно болела голова. Предательские слезы покатились из глаз, и я была на грани истерики. Дверь захлопнулась, и Славик подошел ко мне.

Я почувствовала, как парень присел рядом со мной и коснулся рукой моего плеча, а потом его язык прошелся по моей шее. Дальше, притворяться спящей было не невозможно.

– Славик не трогай меня, прошу, – отозвалась я. Мой голос дрогнул.

– Нет, ты моя. Тебя мне подарили, и я сегодня тебя никуда не отпущу, Пикассо. Я хочу тебя. Давно хочу, и ты сегодня не сможешь продинамить меня.

– Я это так не оставлю. Отстань, я Терминатору скажу, и он отомстит, – игнорируя мои слова Славик с силой прикусил мою губу, а его рука коснулась моей груди, от чего я мотнула головой и попыталась его оттолкнуть, но то что я была прикована к кровати только причинило мне боль.

Он начал стягивать с меня платье, и я стала сопротивляться изо всех сил. Мне казалось, что моя нога была теперь сломана, так сильно я вырывалась. Когда он избавил меня от платья, и я осталась в одном белье. В следующий момент, я громко выкрикнула.

– Нет!!! – и в этот момент я поняла, что Славик отпустил меня.

Я не сразу осознала, что происходит. Теперь Славик что-то хрипел, и я услышала голос Никиты Валерьевича.

– Быстро дай ключи от наручников, пока я тебя не убил здесь, мерзкий сопляк, – голос Никиты был устрашающим, даже я прониклась. Но он сейчас был для меня, сравни ангелу. Его голос обнадеживал. Я не знаю, как он меня нашел, но я была благодарна судьбе, что на этот раз она оказалась ко мне благосклонна, и он нашел меня так вовремя.