Неформальная любовь

Хотел сказать, что не буду в лагере к ней приставать или даже подходить, но в итоге Амалия в конце учебного года пропадала. Да и вообще стала скрытной, странной. Вот так моя жизнь в детском доме стала похожей на жизнь нормального человека. Я полностью восстановился, а посещение спортзала сделало меня более сильным и уверенным в себе.

И вот сегодня первое сентября и неожиданная новость.

– Ребята, у нас в школе многие дети после девятого и десятого класса пошли учиться в другие учебные заведения, а еще многих отчислили.

Поэтому на педсовете принято решение о слиянии трех классов в один, и ученики с «б» и «в» классов добавляются к вашему, и теперь вас будет тридцать человек ровно. Так что я надеюсь, вы примите в ряды своего «а» класса новеньких. Конечно, вы с ними хорошо знакомы, и тем не менее, – в наш поредевший класс из десяти человек вливались еще два таких же поредевших класса. Сейчас они по одному проходили и занимали свои места. Пикассо и Дакота учились в моем классе и сидели вместе сразу за мной. Все рассаживались по двое, а вот со мной никто не садился. Детдомовских сторонились. Но это мелочи. Класс оказался заполнен, и свободное место осталось только рядом со мной на первой парте.

Прозвенел звонок и через десять минут после начала в дверь постучали.

– Войдите, кто там еще? – учитель литературы была очень недовольна тем, что ее отвлекали от такого важного анализа по произведению «Мастер и Маргарита», которое мы должны были прочитать летом.

Дверь распахнулась и вошла… Амалия.

С трудом узнал в неформальной девушке ту Мальвину, которой она когда-то была.

– Можно пройти на свое место? Я не знала, что классы слили и расписание изменилось.

– Амалия Василевская, я уж думала, что ты за время летних каникул повзрослела, изменилась, а нет. Все та же ужасная внешность. У нас одно свободное место, рядом с Холодовым Сергеем. Проходи, садись.

– Да как так-то вообще? Единственное место рядом с ним? – и мы впервые за последние несколько лет наконец посмотрели друг другу в глаза.

Я едва улыбнулся, и Пикассо шепнула.

– На ловца и зверь бежит, – разговаривали про Мальвину на перемене, и девчонки предположили, что она будет учиться в нашем классе.

– Ты опоздала, девочка моя, – отозвалась учительница, поправляя свои очки и заправляя за ухо прядку волос. Учительница была уже немолодой. Прическа каре придавала ей строгости, а деловой костюм темно-вишневого цвета наводил какой-то страх.