На Окских просторах. В двух частях

В деревне мало кто помнил, что Пахомыч до того, как его выслали за 101 километр, торговал фальшивыми бриллиантами.

Пахомыч взял один изумруд среднего размера, а остальные отдал Юлу со словами: «Спрячь, пока», и направился в магазин.

– Хлеба и консерву какую-нибудь возьми. – крикнули ему в вдогонку собутыльники.

Зинка, не будь дуррой, сразу поняла, что это драгоценный камень (нам ли камушков не знать!), но ящик не дала, ограничилась 3 бутылками «Зубровки», той самой, которой Брежнев любил запивать лекарства.

Пахомыч появился с двумя пакетами. На одном красовалась надпись «Привет участникам районного слета пчеловодов», а на другом было фото Пугачевой, игриво выглядывающей из-за берёзы.

Кроме водки Зинуля дала три банки кильки в томате, банку рижских шпротов, два батона белого хлеба и на десерт три сырка «Дружба». У доминошников начался пир.

Как по волшебству на столе появились четыре чистых (!) стакана, хлеб был нарезан ломтиками и положен на свежую газету, рядом лежали кусочки «дружбы», все банки были открыты сразу, чтобы потом не отвлекаться на глупости.

Первую выпили «за свиданьице». Не успел Юл разобрать вкус напитка, как ему всунули в руку стакан со словами «между первой и второй – промежуток небольшой». Юл выпил, и мир перед ним поплыл и завертелся, замелькали галактики, камушки, Зинины юбки…

Собрав волю в кулак, Юл встал и неверной, но быстрой походкой побрел к уже отцветшему кусту сирени.

Блевал Юл мучительно долго, уже нечем было, а он все рычал на, ни в чем не повинный, куст.

– Попей, Юрик, полегчает.

Юл попил, полегчало. Взгляд сфокусировался на том месте, где он только что был – на кусте сирени. Под ним копошились куры и другие более мелкие птицы. Прибрав под кустом, куры побежали разбираться с петухом, а мелочь расселась на ветках, явно ожидая продолжения банкета.

В этот момент на полянке появилась Зинаида…

Глава 4

Зина пнула ногой ненавистный пень и, тут увидела Юла.

– Юрочка, солнце мое, что с тобой?

Юл встал, блаженно улыбаясь, и посмотрел на Зину мутным, любящим взглядом.

– Твоя работа? – угрожающе обратилась Зинаида к Пахомычу.

– Побойся бога, Зинуля! И в мыслях не было! Мы и распить первую бутылку не успели, а он уже был готов. Малохольный он у тебя, с этим надо что-то делать, иначе пропадет он здесь, на Окских просторах.