Дикий паркур. где наши следы – там нет пыли

– И что из того?

– А то, что ссылаясь на большие фамилии, он тем самым рассчитывает вызвать у собеседников такое же почтение.

– Да пошли вы! – сказал Мешков и отвернулся.

– Нет, а чё? Где твои Бели-Фуко? И тем более до них, можно подумать, никто не прыгал, ни скакал, все парами ходили, как мы в первом классе в столовую? Конечно, я им очень благодарен. Они все систематизировали и двинули паркур в массы. Правда они, Антон, так или нет, разделились на фриранер и паркур?

– Вроде бы так, я тоже не понял.

– Короче, надо самим становиться авторитетами.

Я от кого-то притчу слышал на эту тему. Вот слушайте: Шекспир был очень популярен и получал от почитателей кучу писем. Одно из писем было такое: Дорогой Уильям, я, мои друзья и близкие восхищаемся Вашим творчеством. Скажите, что нужно сделать, чтобы стать таким, как Вы? На что Шекспир ему отвечает: Я хотел стать Богом, а стал Шекспиром, кем же станете Вы, желая стать мной?

– Ладно, как всегда поумничали, а теперь давай разминаться, – сказал Ланин, – вон, Мешков, вовсю нагибается!

Игорь и Антон принялись повторять упражнения за Никитой, который специально отошел подальше от друзей, чтобы не участвовать в их полемике о паркуре.

– Готовы? – спросил Мешков, потом забрался на мостик машиниста и легко спрыгнул вниз, амортизировав приземление только ногами.

– Опля! Теперь вы.

Вслед за Мешковым на мостик взобрался Ланин и тоже легко спрыгнул. Бекагаев, оказавшись на мостике, прыгать не спешил.

– Ой, а отсюда всё гораздо выше кажется, совсем иначе, чем снизу смотреть!

– Это потому что к высоте ещё твой рост прибавился! – пояснил Ланин.

 – И когда ты смотрел на высоту, тоже не забудь про свой рост! Ты же, Игорь, не лежал на земле, а стоял.

– Да? – поднял бровь Игорь, потом он подошел к краю мостика и с криком «Эх!» прыгнул вниз. Получилось неуклюже: Бекагаев приземлился на землю, и из-за того, что почти совсем не амортизировал приземление ногами, его понесло вперед. Он начал перебирать ногами, чтобы не упасть и сохранить равновесие.

Сохранить так и не вышло. Игорь растянулся на прошлогодней листве.

– Не ушибся? – крикнул Мешков.

– Не! – Игорь быстро поднялся, отряхнулся и снова забрался на мостик паровоза. – Ну всё! Я разозлился!

Бекагаев прыгнул, и его прыжок получился даже лучше, чем у друзей.

– Я всё понял! – обрадовался он. – Надо по-хорошему разозлиться, тогда будет все получаться!

Мешков похлопал друга по плечу.

– Ты не разозлился, а сосредоточился.