Возгласы прошлых лет

Виель в них никогда не верил и считал, что истинный рыцарь не станет забивать свою голову предрассудками. Но всё изменилось после встречи с гонцом. Конверт уже был в руках Виеля запечатанный червленым соколом на красном воске. А гонец вымолил снова:

– Постоялый двор у Лунной реки… Как будешь там…, – гонец захаркал кровью и окрасил зелень под ногами Виеля, – Держи её на виду. – он в последний раз оглядел Виеля и протянул дрожащей рукой резную фигурку белой птицы, которая являлась печатью.

Виель дрожал подобно гонцу, когда срывал печать с конверта. Увиденное слишком потрясло его, поэтому он должен был убедиться в праведности содержимого. Ему следовало знать, что перед ним лежит не гонец разбойной банды, лжец или плут, а человек.

В этот раз Виель все прекрасно понимал. Погода будто подсказывала ему, что это тот самый момент. Он чувствовал, что встреча близится, поэтому достал из кармана резную фигурку и поставил её на стол у кружи. Казалось, что это был белый голубь.

Прежде ему не давалось видеть подобные печати. Птиц, если и вырезали по дереву, то только в виде священного символа великого стража с четырьмя птичьими ликами.

Виель залпом осушил кружку только что налитого эля. Сознание его мигом притупилось, как и бушующий страх внутри стал отлегать.

– Будет весело, если это опять не тот посыльный. – хохмой разбавил напряжение Брафи, продолжая стоять рядом со своим сиром и наблюдать.

Виеля это напрягало, как и напрягал томно курящий трубку постоялец в мехах, сидевший за последним столом рядом с входной дверью.

Поверх его головы был накинут капюшон, из под которого раз за разом выдувались кучные клубы дыма. Они смешивались с дымком от свечей, которых в заведении было полно. Свет от них ярко освещал дубовые столы, скамьи, стойку хозяина с обширными бочонками, из которых он наполнял кувшины; дверь на кухню, где уже никто не готовил, северную дверь и винтовую лестницу на второй этаж. Номеров в этом постоялом двору было немного, как и людей в этот день, но все же… кто-то уже там похрапывал.

– Присядь напротив, Таллард. – недовольно приказал ему Виель и тот лишь молча присел.

– Мы уже ожидаем неделю, сир. Вас скоро хватятся или уже хватились. Может оставить послание у Лысого уса? – с угрюмым выражением лица тихо проговорил Таллард. По нему было видно, что радоваться он не собирался.