Я – пикапер!

Ну, так что, идем?

– Ой, ну да, конечно! Прошу.

Костя галантно открыл дверь перед девушкой.

Ребята прошли в зал. Тихо играла спокойная музыка, царил полумрак. Посетителей почти не было.

– Пойдем за тот крайний столик, – предложил Костя, указывая на уютное местечко в углу зала.

Он специально посадил девушку так, чтобы у самого была возможность иногда смотреть в зеркало для контроля.

Сделали заказ, и Костя принялся дальше опутывать Родинку.

Но не прошло и получаса, как произошло непредвиденное Костей событие.

Марина, проследив в очередной раз за Костиным взглядом, задумалась, а потом и загрустила.

– Скоро ученые научатся считывать информацию с предметов. Представляешь, Маринка, сколько будет разбито зеркал?!

Костя, заметив грусть Родинки, постарался использовать воображение девушки по своему усмотрению. Но не тут-то было.

– Думаю, что первым, кто разобьет свое зеркало, будешь ты!

– Это почему же? – насупился Костя.

– Ты как Нарцисс постоянно зыришь на себя. От этого становится противно.

Нарцисс тоже не смог оторваться от своего отражения и умер от любви к себе. Я подозреваю, – с особым сарказмом говорила Марина, – что он, одинокий и никому не нужный, держал в своих руках в тот момент!

– Но, Марин, я просто…

– Все! С меня хватит.

Марина встала, не глядя на Костю, взяла свою сумочку и направилась к выходу.

– Надеюсь, ты в состоянии расстаться с двумя сольдо, чтобы расплатиться за столик! – бросив реплику напоследок, она исчезла из виду.

Костя тупо уставился туда, где только что сидела Марина.

– Вот, блин! Отточил улыбку! Контрактура, твою…

Костя перевел взгляд на зеркало. На него смотрела перекошенная улыбкой неудачника физиономия.

– Так улыбаться даже и учиться не стоит. Умею лучше других! Первое место!

Вдруг Костя пересел и положил руку на то место, где сидела Марина. Впитывая ладошкой уходящее тепло, оставленное девушкой, Костя улыбался теперь совсем по-другому.

– Ну, ничего, – успокаивал он себя, – жизнь продолжается.

Буду дальше оттачивать мастерство.

* * *

Которую ночь Костя внимательно смотрел на руки перед сном, пытаясь досконально запомнить все линии. Глубоких было не так уж и много, но внимание рассеивалось, не желая в принципе сосредоточиваться. Его клонило ко сну, и все, казалось, опять будет как всегда: уснет, как сапожник, и опять ночь будет потеряна.

И если со снами у Кости пока не получалось, то с девушками дела обстояли все лучше и лучше.