Посох патриарха

– Вы хотите сказать, что не знаете, чем болен Фохаэтдин, и поэтому неизвестно, как его лечить? – еще тише осведомился Салах.

– Мне неприятно в этом признаваться, но именно так пока и обстоит дело. Заметьте, я сказал «пока». Мне нужно время, чтобы хорошенько все обдумать. Поверьте, этот случай уникален, и здесь есть над чем поразмышлять.

Доктор сел недалеко от Фохаэтдина и, подперев подбородок рукой, устремил взгляд на старика.

В задумчивости он провел около получаса. Не найдя нужного решения и совершенно отчаявшись, он резко поднялся и направился к выходу.

Остановившись у порога, Энрико обратился к переводчику:

– Сейчас мне необходимо встретиться с Гефаром, и я прошу вашего содействия в переводе.

– Вы что-нибудь придумали? – с надеждой в голосе поинтересовался Салах.

– Нет. Именно поэтому и не имею права держать в неведении людей, которые каждую минуту лелеют надежду на выздоровление дорогого им человека, всецело при этом полагаясь на мой опыт и мастерство.

Я не вправе вводить их в заблуждение.

Мне неизвестно, что произошло со стариком, и, к несчастью, я не в силах оказать ему помощь. Надо иметь мужество, чтобы признать свою несостоятельность, и сейчас я готов это сделать.

– Подождите, но вы сказали, что вам необходимо все хорошенько обдумать. Это же ваши слова. Зачем прежде времени расписываться в собственном бессилии? Если за тридцать минут вам ничего не пришло в голову, то это совсем не значит, что в следующие полчаса не возникнет никаких мыслей. Разве я не прав?

Энрико, не отвечая переводчику, вышел на улицу и направился к Гефару.

Салах последовал за ним.

Гефар расположился неподалеку от дома Фохаэтдина и пребывал в томительном ожидании.

Увидев доктора, он бросился к нему навстречу.

– Что вы можете сказать о состоянии старейшины?

Энрико не умел и не хотел обманывать. Потупив взор, он честно рассказал о реальном положении дел. Ему не хотелось признаваться в своем бессилии, но иначе он поступить не мог.

В конце речи, более похожей на отходную молитву, он все же выразил готовность остаться в доме Фохаэтдина еще какое-то время и предпринять что-либо для улучшения самочувствия больного.

На удивление Энрико, Гефар совершенно спокойно отнесся к его словам. Более того, он выразил надежду на скорейшее выздоровление старейшины и поблагодарил доктора за заботу, которую тот проявил к больному. При этом он превозносил знания доктора, который, не понимая, что происходит, слушал Гефара с нескрываемым изумлением.