Молот и меч. Путь гладиатора

Жизнь на море шла размерено и по раз и навсегда установленным правилам. Команда поднималась с восходом солнца и начиналась рутинная работа. Утром отстегивали цепи от ножных кандалов, которыми мальчишек приковывали к железному кольцу на бушприте, но сами кандалы снимать не разрешалось. Только Буцин ходил без них, но если гортатор был в плохом настроении, то и для вожака не делалось исключения.

Два раза в день подавали воду и еду в нижний трюм, и это была самая тяжелая работа. Иногда по утрам из зловонного чрева галеры подавали изуродованные трупы гребцов.

Их бросали за борт без всякого сожаления на съедение рыбам. Внизу тоже шла борьба за лучшую долю и место под «солнцем» и в ней были победители и побежденные. Но не всегда эти трупы были результатом драк между гребцами. Иной раз надсмотрщики могли переусердствовать, и их кожаные бичи, с вплетенными полосками свинца, отправляли на тот свет какого-нибудь бедолагу. Это был искаженный слепок внешнего мира с теми же звериными законами.

В течении дня ребятня помогала матросам по работе на судне, драила палубу и чистила снаряжение. Старшие помогали в установке паруса при попутном ветре и осваивали морскую науку. Такая жизнь не шла ни в какое сравнение с жизнью в бараке и выматывающим трудом на плантациях. Работы тяжелой было много, но и на отдых времени оставалось достаточно.

Чистый морской воздух и сытная кормежка сделали свое дело, и Славиус окреп. В глазах его появился блеск и интерес к жизни.

Взгляд его утратил звериный блеск и плечи расправились.

В детских забавах сверстников он не принимал участия, предпочитая свободное время держаться поближе к взрослым, слушая рассказы ветеранов-легионеров о сражениях и боевых походах. Один из них, самый старший по возрасту, особо благоволил к мальчишке с суровым, недетским выражением лица и иногда позволял подержать в руках оружие, меч или кинжал. Все называли старого солдата Оптион[7 - Оптион, опцион – 1) заместитель центуриона; 2) младший офицер морской пехоты в римском флоте], и никто не знал, было ли это его воинское звание или же имя.

Как-то раз легионер спросил Славиуса:

– Малыш, ты знаешь, откуда родом?

– Я из Венетии, это далеко.

– Да уж не близко. Отец, мать живы?

Славиус потерянно молчал, вопрос застал его врасплох. Мальчик почувствовал, как к горлу подкатился комок, и веки его глаз задрожали.