Наэтэ. Роман на грани реальности

«Ну, Торец, ты и кузнечик вшивый, лягушка, клоп! „Мамонтиха“, говоришь? – ну, для клопа и божья коровка – мамонт. Клоп ты вонючий!». У Анрэи, то есть Андрея, презрительно покосились губы. А Шип голосом зомби произнёс:

– Жду тебя в офисе.

Это прозвучало зловеще, а не то, что он давал ей время закончить «свидание». Он отрезал Наэтэ все другие пути. Она сама должна – и поскорее – прийти на жуткую казнь, на обед к вампиру, лечь вместе с ним в гроб, иначе будет ещё хуже!

Поворачиваясь, чтобы уйти из курилки, Шип бросил на Анрэи взгляд убийцы.

На Андрея, в смысле.

«Статью-то хоть прочитал?» – в глазах Андрея, то бишь Анрэи, вспыхнул дикий огонёк куража, – такой же, наверное, какой вспыхивает в глазах бойца, который сейчас бросится под танк со связкой гранат: «а видал я вас!».

Шип исчез. А Наэтэ вдруг прижалась к «Анрэи» всем телом, обхватив его спину руками, и снова горько заплакала… Все «свидетели» решили, почему-то, ретироваться, и даже Торец, желавший, видимо, поострить, замешкался и вышел из курилки.

– Спаси меня, уведи меня, – плакала Наэтэ ему в ухо, – и он дрожал – от волнения и куража.

«Серьёзный переплёт», – это он осознал. Но страха не было. Он уже смелее обнял её за талию, хотя и бережно-бережно, и сказал, гладя второй рукой её лоб, висок, волосы:

– Не бойся.

И она вновь заплакала, но уже – благодарно, хоть и горько..

Андрей, то есть Анрэи, для начала решил увести её из курилки, хотя бы в свой офис с «девками». А там… Там сообразим. Нужно, чтобы она перестала плакать.

– Не бойся, Наэтэ, не бойся, миленькая, – я не отдам тебя этому вурдалаку…

Она стала сдерживать слёзы… А потом он её взял за руку, и она послушно пошла за ним, всё ещё всхлипывая и покусывая свои ломкие дрожащие губы.

Так они и зашли, держась за руки, в офис, где восемь девок-процентщиц, Эмиль, и он – Андрей. Он уже не Андрей. Он – Анрэи. А почему – он даже думать не хотел. Отныне так.

Все подняли на них изумлённые глаза. Боковым зрением Анрэи увидел лишь голубые глаза Оксанки.

Сначала в них было изумление, потом тут же: это ещё что? Словно бы она тут хозяйка, и без её разрешения никто не может зайти в офис. И это возмущение росло в геометрической прогрессии. Но Анрэи заметил: она очень маленькая, Оксанка, и неказистая. Как карлик. С ножками на раскоряку. По сравнению с Наэтэ. Ему показалось, что и по сравнению с ним все они такие вот – маленькие. Гномы. Даже Эмиль, то есть Граф, который относился к нему хорошо, и Анрэи – к нему.