Наэтэ. Роман на грани реальности

Её рот тоже приоткрылся… Как с ней рядом мог находиться этот валенкообразный ублюдок, – Шип? Как она не умерла от отврата?…

…Он очнулся, когда понял: ему что-то кричат, чуть ли не все. Он с трудом сглотнул слюну, которая стала вязкой и сладкой. И дико глянул на Эмиля. Граф его звал:

– Эй!

И показывал пальцами – типа, очнись!

Наконец, Анрэи слабо и бессмысленно ответил:

– Да!

Тут же Оксанка злобно вцепилась в него опять:

– Андрей Валентинович! Что с нашей зарплатой?

Граф, сидевший во главе офиса, ткнул эту стерву в затылок словами:

– Зарплата – это не его вопрос.

И не твой. И вообще – клиент Машин… Маш, может спустишься к Шипу? Андрей всё ему выслал…

Маша заканючила и завзъерепенилась – пусть идёт он, раз вы ему поручили.

От этой мелкой грызни Анрэи передёрнуло. Он перепугался, что от возвращения в этот мир он снова станет «Андреем», а Наэтэ исчезнет, как видение. И он испуганно «схватил» её глазами. Чтобы не убежала… И не стал участвовать в этой грызне… Услышал только Оксанкин грыз:

– Почему здесь посторонние? У нас работы невпроворот, рабочий день заканчивается, у нас дети, мужья…

Торцу расскажи.

– Маша, – не обращая на Оксанку внимания, сказал Граф, – иди! Уже пятый час, – он обещал денег! – если не успеем его поймать – всё, плакали ваши денежки, дети и мужья.

Всё-таки, Эмиль – интеллигентный торговец…

Анрэи сбросил с себя этот морок и снова стал смотреть в Наэтэ. Не веря, что она так близко, и касается его коленями.

Как само собой разумеется!

Машка преднамеренно потянула время и, наконец, пошла, недовольно куксясь. А Анрэи как громом поразило: она донесёт Шипу про Наэтэ!! И только Машка вышла, Анрэи вскочил, мгновенно встревожив Наэтэ, которая забылась. Забылась!

– Наэтэ! Пойдём, я тебя провожу! – это громко было произнесено для посторонних ушей. А ей – наклонившись к её уху, потеряв пульс от аромата её кожи – он прошептал, заикаясь:

– Б-бежим!

Странно, почему Шип до сих пор не ворвался в их офис и не перестрелял всех из рогатки.

Наэтэ всё поняла и, вцепившись в его руку, встала, и они опять пошли гуськом через весь офис – к выходу. И Наэтэ двинула бедром Оксанкин стол, – так что на нём всё упало, что стояло. Как кит, бортанула утлую лодчонку рыбаря. Рядом с выходом была круглая вешалка, завешанная куртками, полушубками – ноябрь уже почти не баловал оттепелями. Выкорчевав свою куртку, Анрэи накинул её на плечи Наэтэ.