Наэтэ. Роман на грани реальности

Он этого до сегодня не замечал, – теперь он представил, как Наэтэ здесь будет мыться… Болезненно поморщился.., но что он может сделать? Вот сейчас, сегодня?.. Вымывшись, он отрыл в платяном шкафу другой свой халат – лёгкий, «пижамный», с целью опять забраться к Наэтэ под плед. Про подушки он подумал сразу, как встал, – но не знал, как подсунуть подушку под голову Наэтэ, чтоб не разбудить, – и решил: «будем пока так». Затем убрал с паласа разбросанные ими вещи – куртку, буцы свои, «принцессины ботинки» – он поцеловал каждый в носочек, каблучок, – колготки Наэтэ… И начал беспокоиться, что слишком долго он без Наэтэ, забрался к ней под плед и прижался всем телом, и затих, пытаясь услышать её дыхание… Чуть не испугался до смерти, что она – не дышит, но потом понял – дышит, совсем почти незаметно, тёплая-тёплая стала под пледом, – даже сквозь платье, которое не сняла, и его увесистый халат от неё шло такое тепло, что хотелось потрогать его руками… Он пригрелся и не заметил, как снова уснул.

В ожидании праздника, – как в детстве – перед своим днём рождения…

…Второй раз, когда Анрэи проснулся, его ослепил свет дня, которым было лицо Наэтэ, и он утопал в её волосах, а она, склонившись над ним, смотрела, смотрела на него, легонько шмыгая носом, – да она лежала на нём! Её губы, ставшие снова чуть полнее и намного ярче, слегка-слегка подрагивали. Она была уже без халата, а только в своём платьице, и сверху их обоих укрывал плед… Её тяжесть настолько была приятной.

., – грудь, которая прижималась к его груди, ключицам, и «высилась» над взором, была так волнующе близка, что он мгновенно – с места в карьер – задышал глубоко и судорожно.

– Наэтэ!.. Наэтэ! – он тихо молился. Не говорил.

– Анрэи, Анрэи, – она улыбалась, улыбалась! – сквозь слёзы, готовые опять выпасть из её влажных сияющих глаз.

– Я тебя разбудила? Я тяжёлая, – да?

– Нет, ты лёгкая.., ты, как песчинка, – нет, пушинка, – нет, ворсинка пушинки…

Она заулыбалась, почти засмеялась! – чуть закусив нижнюю губу.

– Не ври, врунишка, – я тебя задавлю.., – нежно и ласково она улыбалась всем лицом.

– Ты улыбаешься, Наэтэ, – ты улыбаешься!

– Потому что ты у меня есть…

Он замкнул вокруг неё руки:

– Я тебя захватил и украл.

Она положила свою голову – щекой – на его лицо. Такой аромат источало её лицо, какой бывает, наверное, только в раю, который ему приснился, и где была она же.