Наэтэ. Роман на грани реальности

Руки его были прижаты её ногами к полу, и вот так, «стреноженный», он готов был умереть в ней, под ней – как угодно, – лишь бы не «бросать» её… Наконец, он поднялся, сев, – она не отпускала его… Кое-как они всё же встали, и он присел на табурет, а она осталась у него на коленях, лицом к нему, вся вжавшись в него, продолжая обнимать, и он её обнимал также крепко… Так они сидели ещё долго, не желая верить, что их страсть требует некоторого перерыва, всё-таки…

Так «просто» всё получилось, показалось Анрэи…

– Ты мой, – Наэтэ всё ещё резко и глубоко вздыхала и постанывала.

У него всё занемело… Он улыбнулся, и попытался встать – с нею вместе, и не смог. Она засмеялась:

– А говорил, выдержишь!

– И выдержу! – упрямился он…

Кое-как они встали, но стояли всё равно, обнявшись…

– Ну, вот – опять в душ, – сказала Наэтэ. Чур, я первая…

– Можно помочь тебе мыться?

Она засмеялась, а потом её глаза дрогнули от слёз опять.

– Сегодня нет.

– Хотя бы под дверью постоять, – он серьёзно не хотел отпускать её.

– Ну, ладно, – милостиво разрешила она.

Она опять плескалась, а он её звал и звал:

– Наэтэ, ты скоро?..

– Нет, не скоро, – дразнила она его.

Потом он вдруг замолк. Она уже вытиралась. Прислушалась, – тишина. Открыла дверь, и хотела – как есть – голая шагнуть и броситься в комнату – где он?! И… занёсши ногу, увидела, что он стоит на коленях, прижавшись лбом к полу.

Она рассмеялась.

– Анрэи, что ты делаешь?

– Молюсь.

– Кому?

– Тебе!

Она рассмеялась ещё больше. И так стояла, смеясь.

– Анрэи, перестань, – ну-ка поднимись! А то я наступлю тебе на голову.

– Наступай!

Она поставила на его затылок и темя свою голую ступню, удерживая ногу на весу.

– Наступила!

И не могла опять сдержать смеха.

– Нет, не наступила, только прикидываешься.

Она:

– Ну пожалуйста, встань!

И, нагнувшись над ним, стала тянуть его вверх, за плечи… Он вдруг легко встал, и увидел её… И обомлел. Опять. И сказал:

– Наэтэ, я люблю тебя.

У неё задрожали губы, она заплакала и бросилась ему на шею…

Он взял её – голую – на руки, принёс в комнату, посадил на диван, – встал перед нею на колени, и – держа свои ладони на её коленях – смотрел, смотрел на неё.