Наэтэ. Роман на грани реальности

Банки грабить они не будут, – придумают что-нибудь поинтереснее… Ему казалось, что вокруг их любви, их «мирка», из самого этого «мирка», всё должно рождаться и фонтанировать, у них будет огромный круг друзей, просто людей, и все будут радоваться тому, что живут, – как они с Наэтэ…

…Наэтэ, полупроснувшись и не открывая глаз, вздохнула сладостно и немного тревожно, и, повернувшись к нему лицом, уткнулась носом в его глаз у переносья и стала дышать – своим носом и его глазом одновременно, потом приоткрыла губы и стала дышать ртом, словно бы дышала лицом Анрэи, и тихонько постанывала в сонной истоме, обняв крепко его спину… Ну, и стал мокрым её носик – от его глаз… Они же у него теперь всегда на мокром месте – из-за неё… Всё так же не открывая век, она стала успокоенно улыбаться – светло-светло, доверчиво, он прямо видел это – внутренним своим зрением…

«Любовь моя, любовь…», – вертелось у него на языке, – прошептать? Но он сдержался, оберегая остатки её сна… Потом она вдруг подняла голову, легко толкнула его рукой в плечо, уложив навзничь, и заняла свою обычную «утреннюю позицию» – легла на него, её лицо – над его, накрыла весь обзор «шалашом», «пледом» своих волос, и, глядя опять в его глаза, улыбаясь, как только что во полусне, сказала:

– Я первая проснулась, а ты – второй, – и засмеялась ласково, и стала целовать его в глаза.

– Это мои глаза, а не твои, что хочу с ними, то и делаю, захочу – поцелую, захочу – плюну…

Он гладил рукой её голову и говорил:

– Ты моё небо, хочешь – солнцем светишь, хочешь – дождём идёшь…

Она смеялась, и целовала, целовала его лицо, опять ложилась щекой на него – словно бы играла с лицом… Наконец, они встали, сходили под душ поочерёдно (какая всё-таки маленькая ванна у него!) и пошли на кухню – как всегда, она в его рубашке, он – в халате «пижамном», – так они и проходили все дни, как солдаты в форме, которая не меняется на «другую одежду» никогда, разве что снимается и потом снова надевается… Даже не стали разогревать оставшуюся с вчера лапшу – доели холодной, запив чаем.

Но Наэтэ на сей раз не выказала беспокойства… И он понял, что у неё – тоже есть «план», но она не начинала говорить, словно бы ждала, когда он что-то скажет, или была в этом «плане» до конца не уверена.