Наэтэ. Роман на грани реальности

– Хорошо, – сказала она, заплакав, и не соглашаясь, на самом деле…

Её тело мелко задрожало – вот сейчас рыдательный приступ начнётся… Он её крепко-крепко обнял:

– Тихо, тихо! Всё будет хорошо…

– Хорошо… Хорошо… – она усилием воли заставила себя не плакать, не пускать себя в темноту безысходной тревоги…

– Только ты скорее, ладно?

– Да, моя хорошая, да…

Слёзы и смех, пока они были вдвоём, рождались из их глубин легко и естественно, беспрепятственно, не ограниченные никакими условностями. Как музыка у Моцарта… Их лица были ясными – жили, свободно отдаваясь игре чувств, словно никогда не носили масок с набором «механических выражений», соответствующих месту, обстоятельствам и целям…

…Анрэи вынужден был натянуть брюки, носки и какую-то рубаху – из болтавшихся на плечиках в платяном шкафу, впервые за долгое время побывав в «дальней», смежной комнатушке, где у него пылился рабочий стол с подержанным ноутбуком и где они ни разу не были с Наэтэ вместе, – зачем? Надел буцы свои… И… ощутил себя «отрезанным» от Наэтэ… В душе стало щемить, он будто снова оказался в своём офисе, среди всех этих людей и предметов, о существовании которых он уже забыл, забыл о той тоске, которая сидела внутри него притаившейся рысью, всегда готовой вырваться, прыгнуть, разодрать его душу и сознание в клочья, изнутри, превратив их в пьяные бессмысленные рыдания… Он остановился посреди большой комнаты перед Наэтэ… Она была босая, в его рубашке лёгкой только, которая едва прикрывала её бёдра, сливаясь с ними… Он встал на колени, обхватив её голые ноги руками, «запаянными» в рукава из плотной, показавшейся чужой и грубой материи… Но и через неё он сразу почувствовал тепло её ног.

– Наэтэ, говорил он в неё, – я сейчас приду, только позвоню от кого-нибудь, от соседей, – я быстро…

Затем встал с болезненной гримасой на лице, как будто его отдирали по живому, от собственного тела – от Наэтэ… У него в квартирке не было телефона, а свой карманный, мобильный, он бросил на работе…

Перед входной дверью, за которой начинался чужой и чуждый мир, то есть подъезд, он ещё раз крепко обнял тёплую, почти горячую Наэтэ – так, что её грудь на секунду стала его лёгкими… Она ласково, почти невесомо целовала его глаза – дыша аритмично носом, – как плакала почти.