Дневник молодого человека

Справа от нас сплошной стеной темнели деревья "Соснового бора", слева – двухполосная дорога с редкими фонарями, за ней – две трамвайных колеи, а дальше – снова густые темные деревья, которые в своей глубине скрывали две воинских части и военный городок.

Какое-то время я размышлял – пойти по тротуару Лесной, или прогуляться по лесу? Решил, что в лесу и тише и спокойнее, и повел Ирину к ближайшей тропинке в сосны.

– Любимая дорога, – усмехнулась она.

– Что, часто здесь гуляешь? – с каким-то даже ревнивым подозрением поинтересовался я.

– Конечно!

Я повел ее по центральной – самой широкой – аллее, чтобы она ничего такого обо мне не подумала. Впрочем, фонари на аллее также не горели, но из-за белого снега саму аллею было достаточно хорошо видно.

Коротко разговаривая о каких-то пустяках, мы прошли мимо пустующих темных аттракционов – колесо обозрения, всевозможные качели, ангары под электромобили и тиры. В низинке мы разделились, с двух сторон обходя перегородивший тротуар нерастаявший пласт льда, покрытый толстым слоем скользкой грязи.

Снова сошлись вместе. Вышли на тихую улочку Александра Невского, обычную для Новосибирских задворок – треснувший, с ямами, горбатый асфальт под ногами, грязь на тротуаре от подтаявшего мокрого снега и в углах покосившихся бордюров – там, где эти бордюры еще присутствовали. Уличные фонари тоже имелись, но горел всего один – где-то там, вдалеке.

Неторопливо пошли по сгорбленному тротуару.

– Может, на Бродвей? – предложил я, имея в виду центральную улицу этого района – Богданку.

Бродвеем мы на своей окраине называли любую широкую освещенную улицу, на которой к тому же было еще и много народа.

– Машины не люблю, – покачала она головой.

И меня это тоже устроило – тихая улица, никого нет, мы одни – что еще надо?

Ирина вдруг быстро оглянулась по сторонам – никого вокруг.

– Курить хочу, – сказала она, доставая из кармана пачку сигарет, а я понял, почему она не любит Бродвей – там светло и много народа.

А женщинам было неприятно открыто курить – осуждалось это, все-таки будущая мать! Да и потом, как она будет дышать на своего новорожденного ребенка? Так что женщины курили либо в ресторанах, либо прятались куда-нибудь.

– Куришь? – поинтересовалась она.

– Бросил, – не стал объяснять я, что, фактически, и не успел начать.

Она понимающе кивнула.

– Тогда тебе не предлагаю, – сказала Ирина.

Достала спички, остановилась. Я остановился тоже.