Феодора – 4. Пираты

– Чтобы поправлялся быстрее, – сказала она.

Тот кивнул в ответ – девушка старается и ей надо показать, что ее волнение он очень ценит.

Выпили.

Рус осушил до дна. Знал, что вино снимает боль, расслабляет тело и добавляет изрядную порцию пофигизма. Он также знал – со временем весь мир станет розовым и пушистым. И у каждого на эту стадию свой счет кружкам. А вот своего счета он пока еще не знал – в городище мал был для этого. И он с сомнением покосился в сторону бочонка – хватит ли у него сил подняться за следующей порцией?

– Я налью, – услышал он голос Феодоры.

Девушка поднялась, забирая его кружку. Снова наполнила – и свою, и его, – странно поглядывая в сторону Руса.

– Я все-таки хочу тебе дать, – тихо прошептала она, опускаясь на корточки перед ним и протягивая кружку. – Причем, очень сильно.

– Я, честно говоря, еле шевелюсь, – признался юноша, беря кружку и делая жадный глоток.

– Я сделаю все сама, – заявила девушка, спокойно глядя в его глаза.

Рус немного подумал. Допил вино до дна.

Потом кивнул, вдруг невольно поймав взгляд служанки, которая помогала египтянину с перекладыванием тяжелораненого гота на носилки. Впрочем, девушка тут же смутилась и отвернулась.

Опираясь на плечо Феодоры, он направился к инсуле. Но, впрочем, по кривому маршруту, старательно обходя кровь и прочие неприятные следы борьбы. Хотя обоих эти предметы оставляли абсолютно равнодушными. Просто не хотелось подскользнуться. По дороге Фео выдернула факел из угла курятника, ненадолго потревожив успокоившихся было кур.

– Послушай, – неуверенно начал юноша, останавливаясь перед дверью каюты. – У меня может ничего не получиться!

И на ее удивленный взгляд – в темном коридоре лицо девушки все-таки освещалось факелом – он, поморщившись за свою слабость, ответил:.

– За последнее время, без тренировок, у меня все мышцы сдулись, и теперь все болит – и ноги, и плечи, и кисти рук, не говоря уже о ране… У себя-то в городище мы каждый день бегали, тренировались…

Рус вдруг замолчал и поморщился словно от зубной боли.

Ну прям слезу пускаю, как маленький ребенок! – недовольно подумал он. – Оправдываюсь, словно не мужик.

И юноша невольно вздохнул, впрочем, по-прежнему опираясь на плечо Феодоры – так как икры правой ноги начали подергиваться судорогой.

Перенапряг, недовольно подумал Рус. Сильно уж резко менял направления движений, и резко стартовал. Впрочем, иначе было никак.

– Мне это знакомо, – кивнула она, придерживая свободной рукой факел.