Феодора – 4. Пираты

– Сядь к бочке, – приказала она, быстро оглядывая палубу.

Поморщилась, явно не увидев того, что искала.

– Я сейчас, – сказала Феодора, легким бегом направляясь к инсуле.

Рус медленно опустился на палубу. Прислонился к бочке, вдруг ощутив неимоверное блаженство! Как хорошо-то стало!

Неподалеку от него над лежащим готом склонился египтянин. Он что-то тихо и мягко спрашивал у тяжело раненного, явно – что-то второстепенное. Гот добросовестно ему отвечал упавшим голосом, словно предчувствуя подвох за всем этим, но на пороге смерти вдруг не решаясь на прямой вопрос к своему врачевателю.

Одежду с раненого египтянин снимать не стал, просто отрезал все лишнее ножом.

И пока Рус косился на них, в душе невольно радуясь, что это не он там лежит, над ним вдруг нависла темная громада Кидоку. В руках он держал бочонок с вином. Покосился вниз на замершего Руса.

– Бочку закрой, – оскалившись, глухо попросил негр.

Рус приподнялся, нашел прислоненную крышку, положил сверху.

И негр тут же поставил на нее бочонок. Потом вытащил из-за пояса киянку и деревянный краник, и одним ловким ударом вогнал его в бочонок. После чего сверху на бочонок скинул мешок, висевший у него на левом плече. Весело звякнули глиняные кружки.

А тут и Феодора вернулась, неся в руках сумку и питьевой кувшин.

– Как кстати, – небрежно заметила она, глянув на бочонок.

Тут же на палубу вылила из кувшина остатки воды и принялась наполнять вином.

Негр внимательно осмотрел раны Руса, пожал плечами и мягко растворился в темноте.

– Сейчас все будет хорошо, – прошептала она, быстро опускаясь на коленки возле юноши и протягивая ему кувшин. – Пей. И как можно больше.

Рус с этим был знаком, поэтому основательно приложился к вину. И пока он пил, давясь через силу, девушка от большого куска материи оторвала полоску, быстро скрутила в жгут и решительно перетянула ему руку, останавливая кровь. Потом Фео достала баночку с мазью, открыла и, за неимением столика, сунула ее Русу – держи, мол, – забрав у юноши кувшин.

Поставив его на палубу, она быстро и деловито осмотрела всего Руса и удовлетворенно сама себе кивнула – кроме раны на плече ничего больше серьезного не было – кишки целы, а мелкие порезы можно не считать.

Быстро, оторвав еще кусок тряпки и намочив ее в вине, промыла все его раны и царапины, смазала мазью мелкие ранки и царапины.