Кадавр

– Черный герцог – очень плохой человек, – уже более тише промолвил оват, не дождавшись ответа и теряя последнюю надежду. – Нельзя этого допустить, – еще тише, упавшим голосом закончил он, потупив глаза.

Князь перевел взгляд за их спины, на двух лежащих в траве девушек, со стрелами в груди и животе.

– Вы кто? – только и спросил он, непроизвольно продолжив поигрывать рукояткой меча.

– Ученики друидов, – ответил тот, кто постарше. – Постигали первый цикл премудрости.

Неподалеку послышались голоса – сюда направлялись невольные глаза герцога – священнослужители, и вопрос о дальнейшей судьбе двух юношей стремительно подошел к своей развязке.

Князь решительно отпустил меч.

– Ставр и Кудима – ко мне, – негромко, но по-воински четко приказал он.

Друиды побледнели, напряглись, опустив головы, покорно ожидая своей участи и невольно краем глаза следя за воинами, приближавшимися с мечами наготове. Коленки у младшего юноши заметно дрожали.

Глава 3. Ночные страхи.

Между тем солнце за окном опустилось за крышу девятиэтажного панельного дома и в коридоре как-то быстро потемнело и стало еще более неуютно и совсем тоскливо.

Однако, как быстро время-то пролетело! – поежившись, искренне удивился Игорь. – Сейчас наверняка все местные служащие уже торопятся домой. И мне уже нет смысла здесь торчать. Тем более, что я могу подождать ее и у дверей замка.

Он представил, как девушка, после завершения трудового дня, выйдет на улицу, все такая же печальная, как вдруг увидит его, строго на него посмотрит, но на ее красивом лице вдруг проступит мягкий румянец… И от этих видений Игорь заторопился к выходу.

В крайнем случае, думал он, торопливо шагая по коридору, найду в городе офис строителей, ведущих здесь работы, бригадира, начальство, расспрошу про девушку с таким красивым именем – Эйджер. Больше ведь никакой зацепки у него не было.

Он еще шел и шел по коридорам, недоумевая, где же здесь лестницы вниз, как вдруг резко погас свет.

В этом коридоре не было наружных окон и, естественно, сразу же стало темно. Впрочем, остались гореть маленькие тусклые лампочки – что-то вроде аварийных освещения. Глаза, на какое-то мгновенье переставшие что-либо видеть, очень медленно привыкали к новым условиям. И сначала в кромешной тьме он разглядел неясные красноватые точки, а потом уж постепенно стали вырисовываться коридорные стены, двери, гобелены и картины.

Вот это я влип! – обалдел он.