Кадавр

Эйджер, придерживая край платья, чтобы оно не сползало вниз с коленок (сиденья у этой машины все-таки были низко посажены), внимательно посмотрела на ближайшие двери, потом, вопросительно, на Игоря. Он ступил на ковер. Обошел машину. Подал руку девушке. Она протянула ему свои пальчики и почему-то смутилась, выходя. Он подвел ее к двери. Тихо постучал. Немного подождал, снова поднял руку, собираясь постучать сильнее, но в этот момент дверь приоткрылась.

Охотница сонно скользнула по Игорю и Эйджер.

– Нашел все-таки, – пробормотала она, возвращаясь к кровати.

При виде совершенно обнаженной девушки, причем, нисколько не стесняющейся своей наготы, Эйджер вдруг сильно покраснела, замешкавшись в дверях.

Игорь приглашающе протянул руку и она, помедлив пару секунд, переступила порог и снова замерла.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась она, в то время как Игорь тщательно запирал за ними двери.

– И вам того же, – буркнула Охотница, закутавшись с головой в одеяло и мгновенно засыпая.

Огонь в камине все еще горел, окрашивая полутемную комнату в красные тона.

Эйджер замерла на пороге, с любопытной настороженностью оглядывая помещение.

Игорь приложил палец к губам, показав глазами в сторону мальчика.

– Спит, – прошептал он, наклоняясь к самой щеке девушки, чтобы было совсем уж понятно, и чуть ли не касаясь губами ее нежной кожи. – Пройдемте к камину.

Она кивнула и, стараясь неслышно ступать, осторожно прошла вслед за Игорем.

Остановилась в нерешительности.

Тихо-тихо, чтобы не разбудить спящих, Игорь подбросил дрова и принялся высматривать, во что можно налить гостье чай.

Не найдя свободной чашки – а в шкаф он лезть почему-то побоялся – Игорь сполоснул свою. Налил кипяток, добавил заварки.

– Вам сколько сахара? – прошептал он.

Она посмотрела на чашку в его руке.

– Это мне? – вежливо переспросила она.

– Вам.

– Спасибо, – поблагодарила она, несмело протянув руку.

Чашка была горячей, за бок взять ее было невозможно, и поэтому он, чтобы не обжечь гостью, просто поставил чашку на журнальный столик возле Эйджер. После чего, подумав, заодно пододвинул ей сахарницу и чайную ложку.

Она снова вежливо кивнула, благодаря за заботу. Подняла чашку, осторожно поднесла к губам, придерживая ворот платья.

– Смородиновый? – удивилась она.