Кадавр

Князь откровенно растерялся, тоже невольно прикрываясь.

– Ну-ка встань, – зачем-то приказал он, глупо скрестив руки на паху.

Ингерд послушно встал. Но как-то весь съежившись, сгорбившись. Действительно… женщина…

– Так чтож ты тогда! – выдохнул князь, почему-то поворачиваясь боком. – Зачем разделась?

– Вы приказали, – смиренно произнесла девушка-Ингерд, потупившись и тщательно прикрывая руками и белой простынкой низ живота и грудь.

– Однако! – озадачился князь, не понимая, как быть в такой ситуации.

 – Почему? Зачем этот маскарад? – растерянно спросил он и посмотрел на Леонидия. – Ты знал?

Грек кивнул.

– Мы тогда решили, что ей безопаснее будет в мужской одежде, – поспешно забормотал он, тоже почему-то прикрываясь руками. – Не знали, что у вас был приказ – брать всех. – Потом добавил убеждено. – При Идоле обязательно должна быть весталка. Без нее к Идолу не подобраться.

Что я скажу дружине? – подумал князь, с раздражением глядя то на раскаленные камни, то на друидов.

 – Да и единственная женщина в войске – не к добру. Нет уж, пусть остается все как было.

– Из бани тебе сейчас выходить нельзя, – убежденно проговорил он, решительно беря ковшик в руки и перестав прикрываться. – Как мы объясним такой ранний выход? Так что будем считать что ты – парень.

Друиды дружно кивнули.

– Так что продолжим, – недовольно сказал князь, зачерпывая воду.

Размахнулся. Замер. Обернулся на Ингерда.

– А как твое женское имя? – вдруг спросил Властимир Решительный.

– Ингрид, – прошептала пунцовая девушка, частично убрав руки, но все-таки стараясь стать бочком.

– Но пока все остается по старому, – усмехнулся князь этой забавной ситуации. – Пока побудешь Ингердом. Выделю вам отдельную палатку.

После отбоя, когда весь лагерь погрузился в тишину, князь еще нервно прошелся вокруг своего походного шатра, два раза проверил караул, нервируя своих воинов и удивляя самого себя, а потом заставил себя вернуться в шатер и упасть на походный топчан – как и всегда прямо в одежде – на случай тревоги.

И тот час полог палатки чуть заметно качнулся – вошла Ингрид, в своем мужской одеянии – караульный на чурбаке пропустил беспрекословно.

Девушка молча и судорожно принялась раздеваться в темноте, бросая одежду на земляной пол. Скользнула к князю под его просторный плащ.

– Я устала, – тихо прозвучало под боком.

– Спи, – ответил князь, все взвесив.

Ей хочется, думал он, пусть отведет душу.