Божественное стадо. Роман

 – Пусть он и подслушивает всех нас и передает разговоры Хозяину, но, наверное, он вынужден это делать из высшего принципа, наверное, таков высший порядок. Но шепот его и дыхание были действительно ласковыми, как будто бы кто-то погладил меня – действительно, как эфир. Вот только прищепка как будто сама сорвалась с моего уха и исчезла.

– Похвально, Роза, что ты начинаешь воспринимать окружающую реальность доброжелательно, с рассудительностью, но только одна ошибка: Подслушиватель, как и я, не являемся существами, поскольку не обладаем истинной плотью…

– Скажите, Пастух, – вмешалась Елена, – я понимаю так, что вы, как и Подслушиватель, бесплотны и состоите из так называемого эфира, с которым все же можно соприкоснуться, Создатель, как и Намерение, тоже бесплотны, поскольку, как вы сообщили, это высшего понимания условности, удаленные бесконечно от нашего понимания, и поэтому, как я понимаю, к ним прикоснуться невозможно даже в мыслях своих и, наверное, даже в чувствах, поскольку они совершенно непостижимы, но вот Хозяин – является ли он такой же плотью, как мы, сущности, можно ли прикоснуться к нему?

– Спрашивать что-либо о Хозяине телке первого круга бессмысленно, – ответил Пастух, – осведомляться о нем есть смысл только коровам, прошедшим свой первый круг, то есть все девяносто девять столбов, потому что понять что-либо о Хозяине способна лишь сущность, на миг побывавшая между девяносто девятым и первым столбом нового круга, то есть промелькнувшая на столбе нулевом, где соединяются несколько плоскостей, где происходит нечто не описуемое тем языком, на котором вы сейчас говорите, и где после первого круга телка, преобразившаяся в корову, может лишь частично понять, что следует спрашивать о Хозяине, чтобы начать понимать это высшее из доступных для коровы понятий, а чего не следует спрашивать.

– Получается, – уточнила Елена, – что сам Хозяин тоже недосягаем, тем более для нас, соприкоснувшихся, как вы говорили, только еще копытами с настоящей реальностью и не погруженных в нее.