Божественное стадо. Роман

Ну, помычали вместе о том да о сем и разошлись – дороги наши не совпадали, – но корова эта показалась мне странной… Мне бесконечно много кругов, я опытная корова и поэтому сразу же заподозрила, что этой пятнистой корове более чем пять кругов, поскольку лишь после пятого круга корова заговаривает о возрасте… впрочем, дело в другом. Вот что мне рассказала другая корова про эту корову, которая зачем-то скрывает свои круги. Корова эта – другая – слышала от той коровы, которая паслась на одном лугу с этой коровой – что скрывает круги, – что эта последняя встретилась на дальнем от дороги лугу со своим быком, от которого рожала телят несколько раз и считала его своим вечным быком, то есть, по-проекционному, мужем.

Встретилась, но сразу заметила, что бык как-то не так настроен, и пахнет как-то не так, и прячет свой взгляд, как будто бы провинился. И правда, бык, недовольно сопя, вскоре признался ей в том, что встретил другую корову – в самом начале круга, возле какой-то лужи, и намерен теперь пастись и иметь общие интересы только лишь с ней, с вновь повстречавшейся… Мало того, признался, что эта последняя примитивнее, может быть, и глупее, чем прежняя, и раскраска у нее неказистая – серенькая, как у Марии-Елизаветы, которая, впрочем, от себя замечу, довольно умна, – но ему нравится больше и он будет спариваться исключительно только с ней… Сначала корова, скрывающая круги, не поверила, потом стала плакать, впала в истерику, но все же смирилась и предложила быку побыть с этой новой коровой сколько ему пожелается, но потом все же чтобы вернулся к ней. И решила отдать той корове жемчужную нитку со своей шеи и кисточки для ушей – из хвоста чего-то несущностного… Бык этот, по-проекционному редкая дрянь, но здесь, на плоскости, где нет хорошего и плохого, обыкновенная бычья сущность, согласился на это, и Пастух, выпасавший неподалеку стадо глупых баранов, снял украшения и по просьбе быка повесил на другую корову… Корова, видевшая все это и рассказавшая той корове, которая рассказала все это мне, пристыдила корову, принявшую украшения, но та, ничуть не смутившись, отправилась погулять с быком, а обиженная и брошенная корова сущностью ушла в никуда, переживать свое горе в проекционной иллюзии, коровья же ее плоть с жадностью начала поедать траву, не останавливаясь даже с наступлением тьмы… Другие уже коровы видели ее, поедающую траву в темноте, и описали мне это странное зрелище… Говорят еще… хотя, это уже неважно.