Божественное стадо. Роман

– В который раз, Пастух, извиняюсь за тугодумие, – сказала Елена, – но все, что вы рассказали, сравнивая неопределенных и нас, проецируется, наверное, в мертворожденную ирреальность, где, наверное, отображения этих невыразительных телок и составляют великое большинство теней, отображения же нас, конкретных, совсем редки…

– На данный момент движения, Елена, в котором находитесь вы, в проекционной иллюзии большинство составляют бессущностные проекции, разговор о которых, как я говорил, еще впереди, и отображения даже неопределенных коров встречаются достаточно редко, не говоря уж о ваших проекциях, которых на общем фоне расплодившихся бессущностных призраков и вовсе не видно.

На моменты движения же ваших двойников будущего и прошлого проекции неопределенных коров действительно являются большинством, и твое, Елена, не по столбам развитое сознание правильно задает вопросы, поскольку ты проецируешь реальность в иллюзию, а не наоборот, как это делала бы не умная, ограниченная корова, используя остаточное проекционное воображение, проникающее сюда из нереального мира мертворожденных, бесплотных призраков.

Тут наконец подошли, недовольно пыхтя и сопя, пятнадцать черно-белых недотепистых телок, половина которых размером были почти что с коров, но имели весьма короткие рожки и, казалось, какие-то выщипанные хвосты. Все эти телки выпучили глаза, пустили длинные слюни и как-то тупо молчали, то ли не желая знакомиться, то ли не осознавая, что они еще незнакомы с Еленой, Джумой и прочими, да и с самим Пастухом, и воспринимая появление свое в реальности как нечто обыденное, заполненное уже давно известными им объектами и субъектами.

– А почему вы не спрашиваете, – поинтересовалась рыжая Сонька, обращаясь к новым согуртницам, – кто перед вами?

– Что тут спрашивать, – ответила одна из черно-белых коров, – мы и так видим, что перед нами коровы, – странный ты задаешь вопрос.

– Да, но вы также не спрашиваете про того, кто не выглядит как корова.

– Что тут спрашивать, – ответила телка, – понятно, что это пастух, который всегда должен состоять при коровах.

– А тебе не странно, что ты ощущаешь себя коровой?

– Было бы странно, – ответила черно-белая, – если бы я, корова, не ощущала бы себя ей.