Божественное стадо. Роман

Постепенно, ускоряя свой шаг, телки так разогнались, что вскоре крупная, тяжело дышащая Ида уже едва поспевала за Кувшинкой и Стрекозой, которые, догоняя Лисичку с Ириской и всех остальных, умудрялись еще и бодаться друг с другом, не останавливая движения, но, наоборот, ускоряя его.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Часть вторая.

Область последних иллюзий

21. Проекционные миражи

Между тем округа значительно изменилась: впереди зазеленели наплывы травы, тут и там засеребрились лужи и озерца, и поверхность черно-бурого цвета теперь как бы окаймляла все это.

Появились деревья с круглыми кронами, редко и в беспорядке разбросанные по всему видимому пространству, далеко слева возникла белая колышущаяся полоса, похожая на прибой, а справа начались и пошли небольшие холмы, цепочкой уходящие за предел коровьего видения.

Миновав столб номер двадцать один, телки незамедлительно свернули на первый же довольно обширный луг с густой, невысокой, аппетитной травой, в которой проглядывали мелкие голубые, красные и оранжевые цветки, и плавно разбрелись по нему, занявшись поглощением еды.

Пастух сбросил сумку и бич и принялся собирать цветы, срывая их так, чтобы оставались длинные стебли. Вскоре, с охапкой цветов, он устроился в центре луга и взялся за плетение венка.

Когда первый аппетит удовлетворился и жевание травы стало задумчиво-медленным, несколько телок, руководимые Идой, отправились к ближайшему озерцу, попутно учась у взрослой коровы правильному мычанию, которое она начала издавать на ходу, для наглядности повторяя одну и ту же коровью фразу по нескольку раз, другие же телки постепенно собрались вокруг Пастуха и разлеглись на траве, продолжая отрыгивать и жевать свою жвачку, то проваливаясь в короткий сон, то выныривая из него.

Джума и Елена, оставшиеся стоять, спрашивали Пастуха про окружающее пространство:

– А что это за белая полоса, Пастух, там, вдали, – как будто какой-то прибой? Мы даже заспорили: море это или большое волнистое озеро?

– Там, вдали, – отвечал Пастух, заплетая стебли цветов в косичку, – не озеро и не море – которого на поверхности нет, и, разумеется, не прибой, а ковыльные степи – пастбища гордых кобылиц и коней, граница которых и обозначена полосой, похожей на пену.