Неотмазанные. Они умирали первыми

Он сильно изменился. Из улыбчивого оптимистично настроенного парня превратился в неразговорчивого замкнутого хмурого солдата, которого уже ничего не интересовало в жизни. Обеспокоенная угнетенным состоянием сына, мать добилась приема у командира батальона.

– Сын так хотел служить. Так рвался в армию. Мечтал стать военным. Получить военную специальность. Не пытался «закосить» от нее, как сейчас стремятся многие. А что получилось? Околачивается на кухне! Ему же обидно. Молодой крепкий парень. Вы же судьбу ему калечите.

Неужели нельзя его перевести в другое отделение, где настоящая военная служба.

– Ничем вашему сыну помочь не могу! Он сам себе искалечил судьбу. Сам выбрал кривую дорожку. Он не вернулся в родную часть! Он дезертировал! Ему отныне нет доверия! Как я дезертиру могу доверить боевое оружие! Может, он завтра с оружием убежит из батальона. А на кухне ему самое место! Там тоже кто-то должен служить!

– Ему, что же, до окончания службы посуду мыть да объедки со столов убирать?

– Я сказал, что будет служить на кухне! Значит, на кухне! До конца службы! Я все сказал! – подполковник встал, давая понять, что разговор окончен.

– Ну тогда хоть нормальную форму ему выдайте. На бомжа стал похож. Вон в каких штанах ходит, им лет сто, не меньше. Заплатка на заплатке. Живого места нет. И сапоги все стоптанные, дырявые. На ладан дышат.

– Где я вам форму достану? Из пальца высосу? – вспылил комбат. – У меня что, вещевой склад? У меня таких, как ваш, еще тридцать гавриков.

Все беглые. И все они за штатом. Так что для них у меня обмундирования нет. Покупайте обмундирование сами, если хотите!

Несколько раз Ромку навестил отец. Родители были уже несколько лет в разводе. Посидели, поговорили в комнате свиданий при проходной. Отец, посмотрев на разбитую вдрызг рваную обувь сына, через неделю привез ему новенькие «берцы», которым Ромка был несказанно рад. Тут же переобулся, прошелся по помещению, поскрипывая, любуясь на них. Потом, вдруг помрачнев, тихо сказал:

– Пап, не надо.

Зря купил.

– Не понимаю тебя. Ты же мечтал.

– Не возьму я их.

– Почему?

– Все равно «деды» отнимут.

– Да что это за скоты такие?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Письмо от сына для Ромкиной матери было полной неожиданностью, она как раз наметила в выходные съездить проведать сына.

«… мама, ты меня не застанешь. Нас, «лишних», перевели в другую часть. В бригаду оперативного назначения. Будут готовить для «горячих точек».