Неотмазанные. Они умирали первыми

 – Я пойду впереди! Ты, Ромка, за мной, но держи дистанцию! Метров семь-десять! А вы, мужики, прикрываете Самурая! И не высовываться! Не болтать! Глядеть в оба!

«Вэвэшники» по кровавым следам продрались через заросли, миновали пологий овражек, откосы которого были покрыты многочисленными овечьими и козьими тропками-ниточками, вышли к небольшой рощице с порыжевшей редкой листвой, которую огибал журчащий обмелевший ручей. На другом берегу, на взгорке среди высокой засохшей лебеды виднелись ободранные стены давно брошенной мазанки, без крыши, без дверей.

В сторонке пара серых покосившихся от времени столбов, видно все, что осталось от прежних ворот.

Солдаты залегли. Кныш поманил Самурского. Ромка, стараясь не шуметь, подполз к контрактнику.

– Роман, бери Танцора, скрытно переправьтесь через ручей и займите позицию с той стороны. Но ничего не предпринимайте. А мы с Пашутиным отсюда прощупаем эту «хижину дяди Тома».

Ромка и Чернышов проползли метров пятьдесят вниз по течению, где без труда по торчащим из воды булыжникам перекочевали на противоположный берег.

Устроились под бугром, за высохшими кустами малины, торчащими с другой стороны от дряхлой развалюхи.

– Чего ждем? – прошептал на ухо товарищу, покрасневший от возбуждения, Свят Чернышов.

– Тише, ты, – Ромка вытер рукавом лицо. – Дай дух перевести.

– Может, там и нет никого. Уж давно, падла, смотался, пока мы ползали.

– Слышь, заткнись, а! Не капай на мозги.

Вдруг ударил выстрел из пистолета, за ним другой.

В ответ короткими очередями затакали автоматы Кныша и Пашутина, выбивая саманную труху из стен хибары. Солдаты занервничали.

Вновь наступила томительная тишина. Только над головой легкий ветерок шелестел сухой листвой, изредка посылая сверху им желтые кружащиеся «визитки» предстоящей зимы.

Снова пару раз стрельнули из мазанки.

– Лежи здесь. Я попробую подобраться ближе, – не выдержав, сказал Танцор, и его блестящие от возбуждения глаза стали похожи на две большие черные пуговицы на старом дедушкином пальто.

– Тебе что Кныш велел? Сидеть и не рыпаться! – сурово цыкнул на напарника разозлившийся Ромка.

– Ладно, уговорил. Только я все равно «эфку» зашвырну «ваху». Для профилактики. Чтобы не скучал, падла!

Чернышов достал из кармана потрепанной разгрузки «лимонку».

– А добросишь, лежа-то? Не вздумай вскочить! Плюху-то в один миг схлопочешь!

– Не трусь, Самура. Башку только пригни пониже. Сейчас мы ему устроим «танец живота».