Приключения Торбеллино

На этот раз он нарисовал на школьной доске трапецию и допытывался от своих подопечных, что это за геометрическая фигура.

– Это… это… мне кажется… – бубнил, тупо уставясь в рисунок, Фрипоно-младший.

– Фрипоно, ты в цирке бывал? – спросил Малисиозо, теряя терпение.

– А как же, – сразу оживился пират. – Много раз. Я обожаю с детства цирк. Меня хлебом не корми, только дай на цирковое представление поглазеть.

– Воздушных акробатов, конечно, тебе приходилось видеть?

– Конечно, приходилось. И не только акробатов, но и клоунов, и фокусников.

– Ну, клоунов у нас на корабле и своих хватает сверх меры. А фокусы ты и сам мастак показывать, только не с шариками, а с игральными картами. Остановимся же на воздушных акробатах и гимнастах. Так на чем они упражнения выделывают? Ну…?

– Ах, воздушные гимнасты… Так бы сразу и сказали… Это называется… В цирке называется… – тянул время хитрый Фрипоно в надежде, что кто-нибудь из экипажа подскажет.

– Как эта четырехугольная блестящая металлическая штуковина называется?

– Э… э… эта штуковина называется….

Такая блестящая… Металлическая…

– Да-да, блестящая! Как она называется? Шустрее шевели мозгами! Они тебе для чего даны?

– Блестящая штуковина называется… Называется штуковина…

Тут уж Торбеллино не выдержал такого издевательства над своим любимым гимнастическим предметом и решил подсказать Фрипоно-младшему, который, закатив глаза, внаглую тянул время, все еще надеясь на подсказку окружающих.

– Трапеция, – тихо сказал юноша, делая вид, что смотрит, как резвятся над гаванью чайки.

– Трр… тра… Трапеция! Трапеция, вот! – радостно завопил Фрипоно, с лицом счастливца, которому неожиданно выпал в лотерею миллион.

– Верно, трапеция! Так вот, уважаемые, эта геометрическая фигура зовется трапецией, – капитан Малисиозо быстро зыркнул сердитым взглядом на юношу, потому что произнесенная сквозь зубы подсказка все равно достигла его тонкого слуха и не осталась без внимания. – У трапеции две противоположных стороны параллельны и называются…

Торбеллино быстро юркнул в капитанскую каюту, здесь было намного комфортнее, чем на жаркой палубе, значительно прохладнее и не так душно.

Ленивая Барабоська встречала его блестящими маслинами глаз, она уже давно проснулась и нежилась на подушке, сладко потягиваясь и позевывая. Ему оставалось только причесать ее непослушную шерстку, повязать яркий бант и вынести на капитанский мостик, где они совершали ежедневный моцион.

Глава 13.