Нет на земле твоего короля. Роман о любви

Суденышко мгновенно с дикой силой выбило из-под него…

Славка с фотоаппаратом в руках в нетерпении топтался в ожидании, когда появится напарник. Но к его удивлению из-за поворота показалась перевернутая байдарка, которую несло стремительным потоком на буруны, из-за байдарки выглядывала Мишина голова в хоккейном шлеме: он плыл в спасательном жилете, держась за судно. Когда неудачник преодолевал ревущие буруны, байдарка вновь перевернулась и наполнилась водой, и ее стало буквально месить в водной стихии, словно в ступе.

Славка на берегу задергался от волнения, то ли фотографировать, то ли спасать друга. Все-таки пару кадров к радости благодарных потомков он щелкнул и бросился в воду на перехват.

Полдня они приводили в чувство свое пострадавшее суденышко, ему изрядно досталось в водовороте. Привальный брус безжалостно вывернуло, шурупы, держащие его, вырвало с мясом. Дюралевый каркас выгнулся дугой, еще бы немного и он бы переломился.

После обеда, Миша предложил еще по разу преодолеть злосчастный участок реки, но Славка тут же пресек его желание:

– Нет уж, хватит с нас приключений.

А то так и до финиша не доплывем. И байдарка у нас всего одна и та еле живая.

Стартовали утром. Река несла свои талые воды, изобилуя крутыми поворотами, то ускоряя свое течение, то замедляя, то обрушиваясь мощными валами на хлипкое суденышко, то на мелководье угрожающе царапая днище байдарки подводными камнями.

Вечером сделали привал. Вытащили на высокий противоположный берег байдарку, поставили палатку, разожгли костер.

– Давай тяпнем по маленькой за боевое крещение, – предложил Славка, выуживая из рюкзака на божий свет армейскую фляжку со спиртом. Но Миша наотрез отказался, он чувствовал себя разбитым, словно весь день разгружал вагоны, даже есть не хотелось.

– Как знаешь, а я выпью. Кстати здорово помогает после трудного дня, – сказал Славка, наливая себе.

Потом с наслаждением закурил и стал рассказывать всякие байки про свои прошлые походы, про сплав по Иркуту, по Уде, по Китою, но Миша его почти не слушал.

Впервые с начала затеи он ощутил беспокойство. И черт его дернуло отправиться в этот поход, ведь неспроста кем-то свыше был уготован развал их группы. Значит, не суждено. Так, нет же, все-таки решили ехать. А если, не дай бог, случится с ними что-нибудь. Кто спасать их будет?

На следующий день состояние не улучшилось. Тупо ныла шея, от долгих маханий веслом ломило плечи и кисти рук.