Щенки и псы войны

– Ну-ка, – мрачный Конфуций поднес к изуродованному шрамами лицу сухую веточку.

– Да ты ладонью прикрой от ветра. Выдувает. Ну, как? Теперь чувствуешь?

Подержав с минуту, Трофимов молча, как бы нехотя, вернул ее Ефимову. Веточка пошла по рукам.

– Дайте понюхать-то, – нетерпеливо канючил первогодок Привалов с протянутой рукой.

– Тебе-то зачем? Сопля еще зеленая!

– Где тебе знать-то, что такое баба! – вставил»«собровец»» Савельев, грубо отшивая мгновенно залившегося краской Привалова. – Да и насморк у тебя, шмыгалка-то не работает, все равно ни хрена не учуешь! Только добро переводить!

Рядовой Ведрин в свою очередь, уткнувшись носом в веточку, громко засопел, втягивая воздух.

– Ну, Джон Ведрин, ты даешь! – громко заржал Стефаныч, откидываясь всем телом на башню. – Это же запах женщины. Тут надо нежно, легонько вдыхать, а ты как портянку нюхаешь или лепешку дерьма, чудила! Всему вас, молокососов, учить надо.

– Да ну вас, козлов вонючих! – обиделся Ведрин и спрыгнул с БМП.

Поправив бронежилет, он направился к Мирошкину и Свистунову, которые в стороне забавлялись с овчаркой Гоби.

– А что это за растение? – поинтересовался вдруг Конфуций.

– А черт его знает! Вчера отломил ветку с какого-то куста на зачистке в Курчали.

– Может, это мирт. Слышал, запах у него необыкновенный, – поделился своим предположением рядовой Самурский.

– Да, Ромка, надо было ботанику в школе лучше учить! – усмехнулся в густые усы прапорщик Филимонов.

– Ну-ка, Серж, дайка еще нюхнуть! – мечтательно протянул контрактник Головко.

 – А этим хорькам: Кнышу, Чернышову и Чахлому не давай! Тоже мне, эстеты нашлись! Знаю, я их как облупленных, те еще ловеласы, занюхают.

– Виталь, сунь Караю под нос, – посоветовал Приданцеву «собровец» Савельев. – Интересно, как он прореагирует.

– Как? Соответственно своему мужскому полу! Спустит, чего доброго! – нашелся тут же Филимонов.

– Сам, смотри, не спусти!

– Вот надышался до одури, сейчас и от козы безрогой не отказался бы!

– Ну, вы маньяк, батенька! Представляю, ужас, что будет, когда в родные пенаты вернемся!

– Надо нам, ребята, подальше от этого опасного кадра быть, а то вот так зазеваешься, и уже поздно будет, отоварит по первое число.

Тот еще половой гигант. Шалунишка!

– Эх, мужики, – мечтательно потянулся Стефаныч. – Помнится, как-то в отпуске был, ну и решил к сестре в Подмосковье в гости смотаться на недельку-другую. Приехал, живу.