Улица Кипарисов, 14

Боюсь, что мои товарищи уже потеряли всякую надежду увидеть меня живым.

Несколько дней с раннего утра до позднего вечера Сан-Сан обучал юношу боевому искусству, гоняя до седьмого пота, не делая ему никаких поблажек.

– Завтра я на всякий случай провожу тебя до Бельканто, а то снова угодишь в какую-нибудь неприятную историю или в лапы полицейских ищеек, – сказал перед сном молодой чучеван, располагаясь на циновке.

– Отлично, вдвоем намного веселее, – обрадовался молодой фрид. – Когда отправимся в путь?

– Как только взойдет солнце, мы должны быть на карнизе, где спустимся с горного плато, и я доведу тебя безопасной дорогой до стен столицы.

А когда стемнеет, с помощью веревки и крюка переберемся через высокие городские стены, чтобы не нарваться на стражников у ворот.

– А в тот раз, в тупике, у тебя не было веревки с крюком, а ты так быстро вскарабкался наверх.

– Зато у меня было это, – Сан-Сан, отдернул широкий рукав, вытянул руку и разжал пальцы, его ладонь охватывала широкая полоска из задубевшей кожи с торчащими из нее железными когтями.

 – Эта штука называется «тигриная лапа». При помощи таких лап можно запросто залезть на высокое дерево или отвесную скалу, а о кирпичной стене и говорить нечего. А если уж враги попадут под «тигриную лапу», им мало не покажется, от них только клочья полетят в разные стороны.

На рассвете наши герои через знакомый туннель вышли на карниз. Торбеллино глянул вниз, но ничего не увидел из-за белого сырого тумана, заполнившего горное ущелье.

Спустившись с гор, молодые люди некоторое время двигались по берегу вдоль ручья, а потом, в удобном месте переправившись через него, углубились в густой дикий лес. Идти пришлось по звериным тропам, преодолевая труднопроходимые буреломы и крутые овраги. Один раз наткнулись на бурого медведя, который совсем не рад был незваным гостям, он поднялся на задние лапы и пошел прямо на них, что-то возмущенно бурча под нос. Торбеллино и Сан-Сану пришлось по-быстрому ретироваться из владений косолапого мишки, пока он не предпринял более решительных мер к нарушителям его территории.

Выйдя на одну из живописных полян, усеянную нежными одуванчиками, они спугнули небольшое стадо пятнистых оленей. На опушках и открытых полянах вовсю заливались певчие птицы, в темных же мрачных чащобах, которые им пришлось преодолевать, наоборот, стояла мертвая таинственная тишина. Ближе к вечеру лес значительно поредел, чувствовалось, что где-то рядом находится человеческое жилье.