Улица Кипарисов, 14

 – Пещера там крошечная, от силы человек на двенадцать.

– Пока ты отдыхал в крепости Мейз да прохлаждался на каторге, они ее значительно расширили и теперь припеваючи поживают, со всеми удобствами, – ответил Ферри, усмехнувшись.

– А через кого связь поддерживаете? Кто связной?

– Через Формико, – сказала, грустно вздохнув, Жанна. – Он смышленый и отважный мальчик.

– Формико – смелый пацан, – согласился юноша.

– Есть в кого. Весь в отца, – добавил Гарри, продолжая налегать на бутерброды.

– Ладно, дружище, ступай домой. Отдыхай, приводи себя в порядок, а завтра на дилижансе в Ноузгей. А мы тут пока груз тебе подготовим.

– Ну, не с пустыми же руками мне уходить, дайте хоть с десяток листовок, – попросил наш герой, подымаясь из-за стола.

– Это еще зачем? – толстяк Гарри с набитым ртом удивленно уставился на товарища.

– Я по пути на прощание подкину в полицейский участок или еще куда-нибудь.

– Никаких тебе листовок! Не хватало, чтобы тебя снова заграбастали и засадили в темницу, – сердито отрезал Ферри.

– Кстати, после твоего ареста к нам наведывались полицейские с обыском, – отозвался Гарри. – Все перерыли вверх дном, но тайную комнатку с типографским станком так и не обнаружили.

– Братцы, вам дико повезло, что с ними сыщика Флари не было, он своим чутким носом сразу бы учуял типографскую краску, и тогда закатилась бы наша звезда.

Глава 9. Улица Кипарисов, 14

В Ноузгее Торбеллино довелось бывать несколько раз, и каждый раз этот прекрасный город, город цветущих садов, производил на юношу неизгладимое впечатление. Тихие ухоженные улицы, украшенные клумбами, газонами, кашпо, вазонами, кадками с яркими душистыми цветами, поражали своим великолепием и волшебством. Домики, отражавшиеся в водной глади каналов, тихие улочки, освещенные светом причудливых фонарей… Такое впечатление, что попал в сказочную страну.

Торбеллино в Ноузгее почему-то чувствовал себя в полной безопасности, то ли чарующая красота города располагала, то ли какая-то спокойная размеренная жизнь горожан… Каждую весну жители города целую неделю бездельничали и проводили все дни напролет в своих садах на зеленых лужайках, в состоянии созерцания и восхищения цветущими сливой и вишней.