Барон ВВВ. Небылицы, поведанные одним достойным человеком

Или это ему действительно приснилось? А ресторан? Тоже?

Размышляя, он отвернулся от окна, заметил Вовкин причудливый телефон на столе. Рука сама потянулась к чужой трубке: посмотреть, пощупать, ощутить его на ладони.

– Стой, укусит! – крикнул Вовчик, но было поздно.

Вскрикнув, дед отдёрнул руку, с недоумением разглядывая пальцы.

– Кусается, гадина!

– А нефиг зариться на чужое. Пошли!

Степаныч долго умывался в ванной, а перед кухней остановился, не решаясь войти. Так и топтался в дверном проёме.

– Дядя Паша, ты смотри, так можно и ложкой в лоб получить, – шепнул ему Вовчик.

– А этот, синий, что стоит? Пусть садится! – скомандовала мать.

– Мам, это Павел Степанович. Ты его знаешь, отец Димки.

Звонок в дверь прервал его речь.

На лестничной клетке стояли нагруженные пакетами Дима и Влад.

– О-о-о! Барон!

Влад без раздумий, широко улыбаясь, шагнул через порог, поставив на пол сумки, облапал друга и долго, будто это не он вчера доставил товарища на родину, не отпускал из тесных объятий.

Димыч из-за спины Влада сочувственно подмигнул:

– Держись, братишка!

Он, само собой, как всегда в жаркую погоду, сегодня предпочёл майку с коротким рукавом и джинсы.

Все знали крепость объятий Влада, особенно, если он под градусом. «Наверное, уже клюкнули», – подумал Вовчик.

– Сколько лет, сколько зим! – шумел Влад, играя роль. Он давно заметил, что Вовкина мать отходила при его «выходах на сцену» на второй план, затихая.

Увидев, что Вовчик слабо радуется встрече, что его мама стоит с ложкой за углом, и, догадываясь, как прошёл вчерашний вечер у Вовки с дядей Пашей, он решил поиграть.

С трудом вырвавшись из цепких объятий Влада, Вовчик приготовился поздороваться с Димкой, вошедшим следом. Он по привычке отвёл правую руку далеко в сторону, собираясь схлестнуться в крепком рукопожатии, однако в самый последний момент пронёс пятерню ниже. Ладони разошлись, так и не встретившись. Димка, забывший об этой уловке, в отместку также заключил друга в объятия, чтобы не выделывался.

– Ну, всё, всё, – откуда-то с Димкиной груди глухо доносились мольбы Вовчика.

Он вырвался, наконец, и, радостно ероша волосы, провозгласил:

– Все на кухню!

– Ещё два алкоголика, – недовольно сказала Александра Михайловна, когда ватага ворвалась в крохотное шестиметровое помещение.

– Привет, пап, – Димка быстро оценил обстановку, слова его прозвучали тихо.