Барон ВВВ. Небылицы, поведанные одним достойным человеком

– Давай дальше, – Дима вернул «подмиг» Владу.

Мимо Вовчика не прошло перемигивание друзей.

– Мигуны чёртовы, – пробормотал он, направив струю дыма сначала на одного, затем на другого.

Наступила пауза, поэтому пришлось разлить по стопкам.

Вовка выпил, закашлялся.

– Вы бы хоть дослушали. Самое обидное, когда не верят. А врёшь – лапшу на ушах не заметят.

– Мы внимаем, – с готовностью отозвался Влад, подозрительно улыбаясь.

Но Вовчик захлопал своими глазами без ресниц, опустив голову, стал их тереть, делая вид, что чешутся.

– У меня и орден боевой за эту операцию есть, – блёкло сказал он.

– Покажешь? – хором спросили друзья.

– Всё в Москве, в квартире. Что я, возить буду, что ли?

Он отвернулся к окну.

– Так это… – Влад был не из тех, кого можно разжалобить всякой ерундой. – А чё дальше-то?

Вовчик повернулся, блестя глазами.

– Короче, один очкарик изобрёл приборчик, выложил краткое описание в сеть, надеясь подзаработать. Ну, а военные быстренько прикрыли эту лавочку, вовремя прикрыли.

Правда, краткое описание не пук, вылетит – не поймаешь. Так по сети и гуляет, множится благодаря блогерам. Но у наших – очкарик на коротком поводке со своими наработками, а за рубежом только краткие сведения об изобретении.

– Фигня, – сказал Димка, – Врёшь! Причём тут сказка? Не верю!

Вовка снова отвернулся к окну.

– Ну, ладно, Вовк, рассказывай, – Влад требовал продолжения. Он улыбался, умилительно глядя на Вовчика.

– Хорошо! – Вовка повернулся к собеседникам. – Сейчас уже этим вопросом занимаются не только у нас. Франция, Япония, США, Австралия… Иначе я не стал бы рассказывать. Какие там горизонты открываются, об этом могут знать только военные. Скажу лишь, что даже я, хоть и принимал участие в проекте, не знаю, что милитаристы извлекают из результатов тех опытов. Я участвовал в мирной части проекта. Тот же Владимир Иванович возглавлял группу, нашедшую возможность материализовывать ситуации, причём не только реальные, но и сказочные.

– Да ладно! – Влад раскраснелся, он вытянулся и от удивления высунул язык.

– У нас к тому времени был гандикап в пять-семь лет перед учёными других стран. Редкий случай, когда мы впереди планеты всей. Изобретение очкарика оказалось предвестником целого направления в работе учёных. Методика постепенно совершенствовалась и трансформировалась, обрастая сделанными попутно открытиями.