Нельзя быть такими

Если у Фина разность глаз была явно заметна, то у неё практически неразличима. Она ходила вдоль решётки и ждала только момента, чтобы в кого-нибудь вцепиться зубами. «Вот за что её здесь истязают, ну нельзя же быть такими жестокими»; не выдержав психологической нагрузки, Шнур резко повернулся к сёстрам и возмущённо спросил:

– За что, вы её так ненавидите? Ответьте мне пожалуйста, только честно.

Явно не ожидавшие подобного вопроса, аристократки взяли порядочную паузу. Первой смогла ответить и ввязаться в дискуссию графиня Адайн:

– Она же нам враг, даже по природе своего рождения.

– Ты, твоя сестра, или любой другой человек, выбирали себе родителей? Тогда, как можно обвинять полукровку в том, что её папа с мамой занимались любовью? – серьёзно разозлённый Шнур не сбавлял напора.

– Когда её поймали, она была такая же грязная, как и в данный момент – менее уверенно сказала Адайн.

– Сейчас принесём воды, тщательно отмоем и что, её больше не за что будет ненавидеть?

– Да она же совсем дикая и совершенно безграмотная? – упорно не сдавалась графиня, искренне не понимая, к чему затеян весь этот разговор.

– Обучим этикету и грамоте. Какому господину, как кланяться. Что ещё нужно сделать, не считая глаз, чтобы на неё не охотились, как на дикое животное?

– Да как же ты не понимаешь, она же совсем другая.

– То есть, каких-то разумных аргументов нет, а остались одни домыслы. Как вам с детства говорили, так вы до сих пор и считаете. Это не ваше личное мнение, а общепринятое в нашем обществе, но смотрю на вас и искренне надеюсь, что вы всё же способны мыслить самостоятельно – с огромным трудом, но Шнуру всё-таки удалось подчинить взбесившиеся эмоции.

– Не хочу больше говорить на эту тему, она мне глубоко неприятна. Если тебе жалко этих выродков, то я их отдам в счёт неисполненного долга – Адайн утомил напряжённый разговор и она искала взаимовыгодный выход из словесного тупика.

– Принимаю твоё предложение и даже готов за них заплатить, чтобы не чувствовать себя обязанным тебе – Шнур хоть и хмурил брови, но говорил довольно спокойно.

– Когда ты возвращал мои драгоценности, то по ошибке положил много чужих. Если меня спросят куда исчезли полукровки, то я честно заявлю об их продаже – торопливо ответила Адайн и облегчённо вздохнула.

– Наконец-то я горжусь, что моей сестрой являешься именно ты – страстно сказала Терсия и кинулась обниматься.

Когда сёстры вновь увидели своего странного гостя, то одновременно вскрикнули от ужаса.